— Влад никогда не относился к замку исключительно как к объекту недвижимости. Да и замок, надо сказать, такого отношения не прощал. Вороватых слуг, нерях и криворуких мастеров это прекрасное сооружение пятнадцатого воспитывало века методами приснопамятного Цепеша, причем мгновенная карма настигала зазевавшуюся челядь если не сразу, то в самый неподходящий момент.
очередность
Добро пожаловать на ролевую по мотивам мобильной игры «Клуб Романтики»! Не спеши уходить, даже если не понимаешь, о чем речь — мы тебе всё объясним, это несложно! На нашем форуме каждый может найти себе место и игру, чтобы воплотить самые необычные, сокровенные и интересные задумки.

ROMANCE CLUB

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Sail in the fog » battle symphony [13.06.2021]


battle symphony [13.06.2021]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

battle symphony

[13.06.2021]

[ Laia Burnell Vlad Dracula Gabriel van Helsing ]

Румыния, замок Влада, накануне отъезда Лайи

https://i.pinimg.com/originals/4a/fa/57/4afa57e82bd7b961d797ed0a4deee175.gif

Подпись автора

https://funkyimg.com/i/31G3K.png https://funkyimg.com/i/31G3P.gif https://funkyimg.com/i/31G3L.png

+2

2

Light 'em up, light 'em up
Tell me where you are, tell me where you are

Бледные звезды на светлеющем небе кружились над головой, перед глазами огненным роем метались черные точки.
Едкий воздух обжигал на вдохе, в горле – словно раскаленное лезвие.
На плечах нес он двоих. Ее. Его.
Шаг за шагом шел он на казнь свою.
Сердце трепещет от безотчетного страха, и рубашка мокрая липнет к спине. Боится. Но не того, чего все боятся – он сам кого угодно напугает. Не Балаура боится, не армию нечисти неуправляемую…
Рассвета боится. Кровь стынет в жилах от неотвратимо надвигающегося «завтра», и хочется вернуть вчерашний день… Где было легко и тепло. Где всего этого еще не произошло.

Девушка на плече застонала тихонько… не стон даже, а какой-то мелодичный напев, и спорхнули с бескровных губ тихие, прогорклые, граненые слова:
- Я думала, что чудовища живут в лесах и горах, но самое страшное из них оказалось ближе.
Влад остановился, споткнувшись на половине шага. Склонил голову. Опустились медленно веки. Скорость звука – страшная вещь… каждое сказанное ей слово неотвратимо оседало в сознании, разъедая душу кислотой.

Чу-до-ви-ще.

«Я не чудовище. Я – хуже» - ответил бы он любому другому, но именно сейчас ее слова – как последние гвозди в крышку гроба, где похоронена надежда на счастье.
Он знал, на что шел. Знал, чем все закончится.
Только глаза все равно жжет.

***

Бросив короткий взгляд на Лео, рваный пиджак которого заливало кровью из прокушенной шеи, Влад поймал острое дежа вю…
Судьба посмеялась над ними. Как обычно – жестоко и безжалостно. 
Небо зловеще мрачнело, собирая громады сумеречных облаков.

Холодный черный камень башни. Лужа темной горячей крови из-под закрытой тяжелой двери. Молодой рыжеволосый мужчина одним ударом сносит ее с петель и склоняется над упавшим к его ногам человеку:
— Влад! Идиот! Влад! — а потом орет на весь замок: — Помогите! Помогите же!
Легко поднимает его на плечо, выносит в коридор. Челядь сбегается, с недоумением и ужасом смотрит на молодого князя. Его лицо мелово-бледно. Грива иссиня-черных волос встрепана. На шее – глубокие, неистово кровоточащие следы клыков. Глаза прикрыты, из посиневших искусанных губ вырывается короткий хрип.
Аслан с оглушительным треском отрывает лоскут от рубашки и кое-как зажимает шею Влада. Подбежавшие хватают его за локоть, наперебой галдят про Симиона, про проклятие, про отвар… Рыжий теряется в калейдоскопе каменных коридоров, дорожек и мостов, в каком-то бреду – гонка верхом, за пределы замка, в селение, пока не окажется в подвале крестьянского домика на отшибе, увешанном засушенными вениками из полевых цветов и уставленном банками-склянками. Кладет тело друга на деревянный стол, заваленный рукописями, и словно в лихорадке встречается взглядом с тощим мужиком:
- Помоги. Его еще можно спасти.
А Симион молча опускает глаза.
И Аслан понимает – он знал. Знал, на что решился молодой господарь, на что пошел, чтобы защитить их… Жизнь свою, себя в жертву принес. Смотрит на Влада, на темную, вязкую лужу, расползающуюся по столешнице.
Нет, это не кровь вытекала из прокушенной шеи.
Это вытекала его душа.

Влад проглотил вставший в горле ком, сморгнул навязчивое воспоминание.
Он никогда не выпрашивал славы. Не роптал, не тащил свою жертву как оправдание багровым знаменем. Просто тогда перед Владом встал выбор: он или Родина.
За ее правду, за ее славу, за ее горе – он и стал тем чудовищем.

Разумеется, в Османской империи Влада тренировали на сдержанность в эмоциях, невозмутимость и спокойствие. Качества, необходимые для любого бойца, не только в восточной армии. Как выяснилось, тренировали зря. Самые вредные, самые низменные чувства — ярость, ненависть, гнев — завладели им в самый судьбоносный момент…. Если ты не в состоянии совладать со своими эмоциями, на войне тебе делать нечего.
Бывалые солдаты видели, в каком состоянии Влад вернулся в Валахию. Пробовали отпаивать горящим вином — непривычный к алкоголю князь подавился первым же глотком и дальше пить наотрез отказался, невзирая на всеобщий хохот. Это потом он научится хлестать крепкий алкоголь, не запивая и не пьянея. Потом его бесстрастие и жестокость войдут в историю. А пока он просто метал ножи – один за другим - и беззвучно плакал. Слезы текли сами по себе, Влад не замечал их, а перед глазами стоял мертвый младенец и его умершая мать.
Как же надо ненавидеть, чтобы вот так поступать с человеком, живым человеком. Как надо ненавидеть! Просто за то, что — чужой… потому что неверный.
Камень сталкивает камень, получается лавина. Капля подгоняет каплю, получается волна. Ненависть рождает ненависть, получается война.
И когда над чахлой речушкой зарделось небо и посветлели кроны деревьев, Влад ощутил в себе новое, незнакомое, медленно разгорающееся чувство. Месть. За принявшего мученическую смерть младенца, за истерзанную и доведенную до гибели жену, за них… и за всех остальных христиан, умерших от рук османов.

Небесная мгла разразилась холодным ливнем, отхлестав его по лицу тугими, ледяными каплями.

Если бы ему предложили вернуть тот день, когда он кровью скрепил договор… он бы не повернул вспять. Он тысячи раз слышал в свой адрес остро-обличительное «Чудовище!», но почему-то именно от ее слов душа покрылась черной изморосью. Мир подернулся мутной дымкой отвращения. Где-то в затылке возникло мерзкое напряжение. Оно охватывает лоб, рождает жжение в глазах, в ушах шумит навязчиво и глухо…
Нет смысла пытаться убежать от грядущего. Он знал, что этим все кончится. Знал и малодушно пытался отсрочить момент истины. Знал, что таким, какой он есть… он ей не нужен.
Пятьсот семьдесят лет боли.
Пятьсот семьдесят лет ожидания.
Пятьсот семьдесят лет надежды, что когда-нибудь это кончится.
Почему именно тьма свела их? Неужели не нашлось в этом мире других путей, кроме этой больной, унизительной, мучительной дороги?
Он всю жизнь хотел, чтобы она им гордилась, но заслужил лишь презрение.
Выдох… и ее не в чем упрекнуть.
Выдох… и небо не рухнет, не померкнет солнце, не растают полярные льды.
С силой зажмурив глаза, Влад со злостью проморгался, тряхнул головой и, стиснув зубы, пошел к замку. Шум в ушах становится оглушительным, даже не шум – замогильный вой, через который слышно лишь одного слово: «Чудовище».
Молния пронзила могильную плиту небосвода, расколола напополам. Пламя ударило в небо. Лес чуть не оглох от грома.
Влад даже не вздрогнул.

***

Он оставил их во внутреннем дворе, позорно скрывшись от едкого солнца за стенами замка. Не помнил, как бросил Илинке краткое "помоги им". Не помнил, как добрался до башни, как рухнул на колени, ударив тяжелыми кулаками об каменный пол...
В мыслях темным заклинанием, навязчивым шепотом шелестели слова Лайи. Содрав когтями рубашку на груди, он словно пытался достать до сердца, вместо которого была лишь боль. Ему казалось, что сил уже не осталось, еще миг — и она разорвет его изнутри, не образно, а физически разорвет на кровавые ошметки.
Когда он зол, замирает весь мир внутри снаружи, таится, не желая навлечь на себя разрушительный гнев его. Когда он зол, над замком сгущаются свинцовые тучи, и вопреки всем доводам календаря с неба падают снежные хлопья. Когда он зол, солнце прячется, чтоб не тронуть его лучом… Иначе эта башня просто взорвется, а гнев его, ярость его, боль его расплескается, и все вокруг захлебнется ею, погрязнет в ней, исчезнет под ней.
Не было смысла больше ни в чем. Ведь она - свет... а если она уйдет, останется лишь тьма.
Все еще хуже, чем пятьсот семьдесят лет назад. Он блуждал в пустоте. Он выл и кидался на стены. Перед ним были открыты десятки дверей, но одна, заветная, единственная, оказалась на замке. Но тогда ее забрала смерть... и ему было кого винить. Было кому самозабвенно мстить, было за что сражаться, была цель и был смысл.
А теперь некого было винить, кроме самого себя.
Она никогда не коснется его плеча.
Она никогда не утешит его печаль.
Но не потому что у них выбора нет... а потому что каждый из них свой выбор сделал.

Отредактировано Vlad Dracula (2021-04-15 12:58:35)

Подпись автора

https://i.imgur.com/4uFeYig.gif

+2


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Sail in the fog » battle symphony [13.06.2021]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно