Не понимаешь, куда попал?! Что здесь происходит и кто все эти люди?! Не спеши, путник, и давай обо всём по порядку. Перед тобой ролевая по мотивам известной мобильной игры «Клуб романтики», где ты сможешь воплотить все свои самые сокровенные, ужасные и безумные фантазии.
oh, i`m on fire.люцифер и вики
твоя судьбамини-квесты
пост недели от адель
Ты всегда слишком сильно защищала его. Эти слова звучат в моей голове, как гром среди ясного неба, и я упрямо смотрю в сторону Дерека, что идет к моей машине, параллельно выливая на меня океаны своего скептицизма. Пошёл он к черту. Я точно знаю, что и кого я видела, и подтверждение тому – моя вдребезги разбитая тачка.

ROMANCE CLUB

Объявление


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » свет и мрак - все внутри [06.12.20]


свет и мрак - все внутри [06.12.20]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.ibb.co/7VYSPQF/1.gif https://i.ibb.co/qFPfsGb/2.gif
l u c i f e r   &   m i m i
06/12/20
x x x
д о г о р а я    в     б о р ь б е    з а    н а с  ,
я сражаюсь в последний раз
я убью в себе ту, кого ты з-н-а-л, - пусть Бог меня  п-р-о-с-т-и-т

Подпись автора

,, но жить с ней — как в аду: что ни день,т о    о ч е р е д н а я   п-ы-т-к-а.  иногда мне кажется,https://i.imgur.com/r9Yrsq5.gif https://i.imgur.com/SPjCZQd.gif
что когда-то я подписался на каждодневный БДСМ // без стоп слова ,,

+3

2

Произошедшее накануне сейчас казалось сном — страшным кошмаром, если быть точнее. Буквально неделю назад мир между ангелами и демонами выглядел как нечто незыблемое и вечное, несмотря на подстрекательства с обеих сторон, а сегодня реальность рисовала совершенно иные картины, где никакому Равновесию не было места. До этого момента Люцифер думал, что за долгие века, отделявшие сегодняшний день от древней войны, бессмертные многому научились, стали мудрее и не повторят позорных ошибок прошлого. Увы, такие мысли были заблуждением. Осада школы показала непримиримость света и тьмы, где всплыли первобытные инстинкты, которых должны были устыдиться даже говорящие мартышки, не то, что существа высшие.

Теперь бой остался позади — а на языке появилась неприятная горечь, которую не проглотить. Наверное, на таких нотах и заканчивается юношеский максимализм, беззаботная пора, когда все кажется по плечу и возможным. На место беспечности пришла взвешенность. Так, как раньше уже не будет — Люцифер понимал это, знал, что закончилась пора, когда можно было отмахнуться от чего угодно, сославшись на пост отца. Сейчас за плечами не осталось никого. Не на кого положиться (не то, чтобы Сатана был надежным человеком, но он был и его боялись), некому довериться и каждый шаг отныне казался сравни игре в сапера: один промах — ты уже на дне.

Трудно сказать, что он теперь испытывал. Прокручивая в голове события последнего дня, сын Сатаны, наверное, должен был быть рад, но отчего-то не был. Он пока не понял, как ему относиться к гибели родителя, радоваться или горевать. Отчасти, избавление от тирана дало ему возможность вздохнуть полной грудью, но лишь отчасти. В отношении отца демон понял, что кроме ненависти к отпрыску правитель Ада не испытывал ничего. Да и почему вообще Люций возомнил, что могло быть както по-другому? Должно быть, ему хотелось думать, что отцу хоть немного на него не наплевать. Жаль разбивать эту иллюзию. Перед сыном Ада в этот самый момент открывались перспективы, о которых раньше он и подумать не смел. Но вместе с возможностями за новой открывшейся дверью поджидали и опасности, отныне ему предстоит всегда думать головой, а не спускать все на самотек. Пусть он силен, но далеко не силой выигрываются войны, а Люциферу в данный момент катастрофически не хватало союзников.

Все эти мысли крутились в голове у демона всю ночь, с самого отбоя. Больничное крыло (вернее то, что от него осталось) было переполнено. Кто мог, спал, другие кряхтели и стонали от боли, третьи ворочались с бока на бок, пытаясь отойти к Морфею. Люциферу чудилось, будто он до сих пор слышит звуки боя, лязг металла, пронзительные крики и хлюпанье пропитанной кровью земли под ногами. Эти картины еще долго будут всплывать перед глазами, не давая заснуть — он просто знал, что так будет. Лежа на койке невидящим взором он смотрел в потолок. Мысли его были далеко от этого места. Вдруг в реальность вернул какой-то звук, сдерживаемый, но на фоне общего скулежа и храпа отчетливо различимый. Этот всхлип с придыханием был знаком. В сердце вдруг разлилась теплая волна от воспоминаний прошлого — совсем также вздыхала Мими, в то время, когда… а вопрочем не важно. Тогда все было по-другому, никто не думал, что в итоге придет к разбитому корыту, которое все вынуждены были наблюдать сейчас. Тогда было все легко, а на плечи не навалилось разом столько проблем, сколько тяготило в этот момент.

Неизвестно почему, но Люцифер хотел отыскать глазами ту, которой принадлежал этот плач. Он повернул голову в сторону звука, но не увидел его источник. Демон сдвинул брови, поняв, что так просто отыскать виновницу ему не удастся, придется оторвать зад от постели и пройтись. Подъем дался тяжело, ныли все кости, каждая мышца. Тело так и не отошло от полученного урона, Люций еще не восстановился окончательно и каждый сантиметр плоти напоминал о собятиях минувшего дня.

Он тихо прокрался меж коек, остановившись у той, где плач был слышен громче всего. Прислонился спиной к стене с обвалившейся местами штукатуркой и сложил руки на груди, всматриваясь в затылок хлюпающей носом девушки. Ему не нужно было видеть её лицо, чтобы знать наверняка, что перед ним Мими. От осознания этого совершенно идиотская радостная улыбка растянула губы. Люцифер сел на край кровати и положил ладонь на плечо демоницы.

— Все будет в порядке, — произнес он не свойственным ему шероховатым голосом, скрипящим, словно несмазанная телега. — Ты жива, а это главное.

Люций поймал на себе удивленный взгляд красных глаз, улыбнулся скорее через силу привычной кривой улыбкой, после чего схватил девушку в охапку и по-братски обнял.

— Что-то мне подсказывает, что плачешь ты совсем не из-за меня, — продолжил он.

Пусть злится, огрызается и называет как хочет, лишь бы перестала лить слезы. Что бы ни было их причиной, оно не стоит страданий Мими.

Отредактировано Lucifer (2020-12-30 07:45:09)

Подпись автора

https://i.imgur.com/WTdfpvi.gif https://i.imgur.com/4s2rQXv.gif

+2

3

задыхаясь в любви своей,
я теряла своих друзей,
плюс две капли с ресниц в солёный  о к е а н   моих обид
x x x

На часах ‒ глубоко за полночь, но сон явно не собирается посещать меня ни сегодня, ни когда-либо вообще. Каждой клеточкой измученного регенерацией тела я ощущаю свинцовую усталость и одновременно воспаленную бодрость, которая не дает мозгу ни секунды на отдых. Я никак не могу устроиться на узкой, неудобной постели, мало напоминающей широкую кровать в моей комнате, на которой в лучшие времена спокойно умещалась я сама, Ади и Сэми. Каждое из имен отзывается очередным болезненным толчком в моем сердце, и я правда не знаю, сколько еще я смогу вынести. В те короткие моменты, когда неглубокий сон все же захватывает мое сознание на несколько секунд, я вижу только их ‒ лица тех, кого я потеряла, скорее всего, навсегда. Ади, который улетает за Мальбонте стремительно, не попрощавшись. Абриэль, чей взгляд так похожих на мои глаз даже не скользит по моей фигуре на прощание. Вики, утренняя стычка с которой до сих пор болезненно отзывается в каждой клеточке моего тела, которое позволило себе такое резкое поведение, такую реакцию на ее слова. Я раз за разом измучиваю себя вопросами насчет того, кто будет следующим. Кого еще я потеряю в этом безжалостном огне глупой и бессмысленной войны. Мальбонте лишь кинул спичку, и наш и без того облитый бензином мир так поспешно и ярко загорелся.

Наплевав на попытки в сотый раз найти удобное положение, при котором некогда поломанные крылья перестали бы ныть, я со стоном сажусь на кровати, прислоняясь горящей от боли спиной к ледяной стене, с которой осыпается штукатурка. В этом месте ангелы помогали другим, но я, слишком чувствительная к колебаниям чужой энергии, ощущала лишь непрекращающийся мрак и боль. Сотни сердец вокруг пытались выжить, боролись и сдавались, не выходя из этого боя за жизнь победителями. Только сейчас я осознала, насколько сильно мне повезло, раз огонь войны лишь зацепил меня по касательной, оставив живой и относительно невредимой. Тем не менее, я прекрасно осознавала, что мое уставшее тело скоро ждут очередные испытания; отец вряд ли позволит мне долго отдыхать на больничной койке, предпочитая измучить своими знаменитыми тренировками чуть ли не до смерти. При мысли о его лице, на котором всегда проступала скупая улыбка при виде меня, мое сердце вновь сжимается. [float=right]https://i.ibb.co/YBv50VT/ezgif-7-70934d3ea648.gif[/float]На глазах сами собой закипают злые и отчаянные слезы обиды и боли, когда я думаю о том, что мне придется рассказать ему о предательстве его единственного сына. Я солгала бы самой себе, если бы сказала, что в корне не разделяю мысли Мальбонте; его методы были ужасны, но цель, наверное, оправдывала средства. Тем не менее я ни за что бы не пошла против воли отца, ни за что бы не бросила его здесь, ни за что бы не перешла на противоположную сторону, не стала бы сражаться против самого близкого, что у меня было.

А Абриэль ‒ стал. Вот так просто, отсекая нас, как лишние придатки, которые мешали ему идти по головам вперед. Чувствую, как очередной болезненный спазм волной проходит по моему сердцу, и больше не могу сдерживаться, несмотря на кучу свидетелей вокруг. Я бессильно роняю голову на сложенные руки, упираясь в них горячим лбом, и ощущаю, как тело начинают сотрясать мелкие рыдания. Вместе с каждой каплей соленых слез, которые стекают по моей коже, я ощущаю облегчение и проклятие одновременно. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько потерянной, настолько одинокой, настолько потерявшей последние маяки и ориентиры. Мне казалось, что я больше не выйду на свет; если только не найдется кто-то, кто поможет мне выбраться отсюда.

Увлеченная самобичеванием, я не обращаю внимания на до боли знакомую нотку чужой энергетики, которая шлейфом окутывает меня; вздрагиваю всем телом от неожиданности, когда чья-то ладонь властно ложится мне на плечо, а кровать проседает под весом второго тела. Я испуганно поднимаю глаза, заранее проклиная того, кто застал меня в настолько уязвимый момент слабости, который я бы ни за что не хотела никому демонстрировать; но когда знакомые черты лица в полумраке обретают смысл, я удивленно выдыхаю, тут же оказываясь в горячих объятиях. ‒ Люци, ты жив, жив, ‒ бесконечно повторяю звенящим шепотом, обхватывая его плечи до боли, прижимаясь щекой к его выступающим ключицам. Волна бесконечного облегчения от того, что он здесь, пусть и в весьма плачевном состоянии захлестывает меня, и слезы вновь текут по щекам неконтролируемым потоком. Я позволяю себе быть настоящей в этом моменте ‒ максимально уязвимой, максимальной потерянной, потерявшей все опоры и ориентиры, просто держась за его объятия, которые не давали мне упасть окончательно. Когда невидимая рука, наконец, перестала сжимать мою грудную клетку, я прерывисто вздыхаю, поднимая заплаканные глаза к его лицу. ‒ Прости, я испортила твой потрясающий костюм, ‒ говорю с усмешкой на выдохе, осматривая промокшую от моих слез грубую серую ткань его больничной рубашки. Протягиваю руку, заботливо прикасаясь пальцами к его скулам, чуть надавливая на них, чтобы повернуть его лицо к слабому источнику света. ‒ Ты еще никогда в жизни не выглядел так ужасно, ‒ говорю с притворной ноткой сарказма, по привычке пряча за ним облегчение от осознания того, что с ним все в порядке. Опускаю руку вниз по его плечу, крепко переплетая его пальцы со своими; моя голова, кажется, вот-вот взорвется от количества вопросов, которые мне нужно ему задать, и тем, которые нам стоит обсудить. Я открываю рот, и тут же захлопываю его, с подозрением оглядываясь за спину. Пробегаюсь холодным серым взглядам по якобы спящим лицам позади себя, и вновь поворачиваюсь к Люциферу. ‒ Не здесь, ‒ медленно качаю головой, понижая голос до шепота, ‒ Я больше не доверяю ни одной живой душе, так что нам лучше уйти отсюда, если хотим поговорить наедине. ‒ наверное, он давно не видел меня настолько серьезной, но в свете всех прошедших событий я бы перестраховалась еще несколько раз. Вкладываю вторую руку в его ладонь с решительным видом; неважно, куда идти, лишь бы подальше отсюда.

Если, конечно, я действительно все еще могу ему доверять.

Подпись автора

,, но жить с ней — как в аду: что ни день,т о    о ч е р е д н а я   п-ы-т-к-а.  иногда мне кажется,https://i.imgur.com/r9Yrsq5.gif https://i.imgur.com/SPjCZQd.gif
что когда-то я подписался на каждодневный БДСМ // без стоп слова ,,

+3

4

Один день все перевернул с ног на голову. За несколько часов между прошлым и настоящим образовалась пропасть, которую не перелететь. Прежняя жизнь оборвалась в одночасье, а будущее туманно. Что таит в себе очередной поворот дороги под названием Судьба? Пожалуй, ответ на этот вопрос не известен и самому Шепфа.

Да, Люцифер, как ни странно, остался жив, хотя внутренне казался себе скорее ходячим трупом. Он выгорел изнутри и, хоть сейчас и должны были разрывать эмоции — злость, негодование, желание отмщения — ничего подобного демон не ощущал. Лишь холодную пустоту, окутавшую в плотное покрывало каждую частичку души. Там не полыхало как в Аду, не было места привычному сарказму, так что… а действительно ли он жив? Люций казался бледным призраком себя-вчерашнего. Он продолжал гладить мягкие волосы девушки, вдыхать её запах, такой знакомый и привычный, совсем как давнее воспоминание родом из детства. Она плакала, и демон подсознательно угадал причину её горьких рыданий — у неё было, что терять, по кому лить слезы. Мими никогда не была одна, всегда окруженная заботой близкий как коконом, через который не могли пробиться невзгоды бытия. Наверное, теперь впервые в жизни она осталась оторванной от всего, что было дорого, и всех, кого любила. Только сейчас она увидела жестокость реального мира. Прошедший день стянул пелену с глаз не у одного Люцифера — Мими также прозрела, и то, что ей пришлось увидеть, больно ранило. Сейчас ей не нужен вмиг постаревший душой на сотни лет чурбан и уж точно не пригодится приятель из детства, выросший придурком. Ей нужен друг. 

Он пропустил мимо ушей попытки в колкости. Каждый демон не упустит случая поиздеваться над ближним, по-другому они просто не умели.

— А ты, напротив, шикарно выглядишь и в этом мешке из-под картошки, — он попытался улыбнуться, но вышло скверно, натянуто так, что едва скулы не заскрипели, а не сошедшие синяки вновь налились кровью.

Демон видел перед собой не привычную занозу, какой казалась Мими в последние десятилетия, а прежнюю малышку Ми, милую в своей бессильной злобе, которую хотелось защищать и разбить нос каждому, кто только подумает стереть с её милого личика улыбку. Прежде эту задачу исполнял Абриэль, но где он теперь? Люцифер протяжно выдохнул, посмотрев в потолок. Предполагать оставалось только худшее, уж не был сын Сатаны оптимистом, как ни крути.

Он не уворачивался от её прикосновений, хоть и лишнее напоминание о собственной жалкости ничего приятного не навевало. Осада школы стала самой позорной страницей в его биографии, показала истинное положение дел, где он — лучший ученик школы, отпрыск самого властителя Ада на деле оказался пешкой в игре более сильных игроков. И дело вовсе не в силе физической. Люцифер молча кивнул, поняв, к чему клонит Мими, взял девушку за руку и помог подняться с койки.

Прохладный воздух обжег лицо, стоило выйти в незастекленную галерею. Вокруг стояла тишина, звенящая и неестественная для этих мест. Тишина, на фоне которой гул, стоявший здесь всего несколько часов назад, всплывал в памяти всё отчетливее. А еще свинцовый запах крови, который защекотал нос сразу же при первом вздохе. Нет, совершенно точно здесь не место для разговоров, тут все напоминает о потерях. Отныне школа больше походила на мемориал памяти павшим, нежели на образовательное учреждение, в котором все еще содержались ученики. Утром предстоит разобрать последствия бойни, а пока хотелось покинуть это место, убраться подальше, чтобы уродливая действительность не мешала разговору.

Люцифер не отпускал руки демоницы. Осмотрев то, что своим величием еще совсем недавно внушало трепет, а ныне являло собой руины, он отрицательно мотнул головой. Он не спрашивал, может ли Мими лететь, обхватил её талию, притянув к себе, и в несколько сильных взмахов крыльями поднял их двоих на небольшой парящий остров. Полет дался тяжело, и улететь куда-то дальше Люций не смог бы чисто физически, но тут, на клочке земли, похоже, никто не укокошил другого, мертвых тел не валялось, а трава не примята в пылу битвы. Если не смотреть вниз, вполне можно представить, что вокруг и не существовало ужасов войны.

Едва ноги коснулись твердой поверхности, он выпустил девушку из объятий. Прошелся несколько шагов и упал, усевшись так, словно плюхнулся не на траву, а на самую мягкую перину. Жестом пригласил Мими сесть рядом.

— Ты стала предусмотрительной, — сверкнув глазами, сказал Люцифер с нахальной усмешкой. — Продуманная Мими мне нравится куда больше, чем глупышка, чьи щеки заливались краской всякий раз, стоило мне на тебя посмотреть.

Двумя пальцами демон схватил подбородок девушки и развернул её лицо к себе. Заглянул в глаза — она не смутилась и не отвела взгляд. Довольная улыбка исказила рот Люцифера.

— Так определенно лучше, — резюмировал он, затем оторвал ладонь и убрал за спину, опершись ею о землю. Демон не хотел давить вопросами, тем более теми, на которые отвечать Мими не хотела. Он молчал, ожидая, пока девушка решит высказаться сама.

Отредактировано Lucifer (2020-12-20 17:05:58)

Подпись автора

https://i.imgur.com/WTdfpvi.gif https://i.imgur.com/4s2rQXv.gif

+2

5

Какое-то время назад [и весьма продолжительное время], мне казалось, что я раз и навсегда потеряла способность идти за Люцифером, куда бы он ни попросил, молча, не задавая никаких вопросов. Я никогда не могла пожаловаться на отсутствие друзей или знакомых, вокруг меня вечно кипела жизнь, я обожала находиться в центре событий, собирая последние сплетни и новости. И только он один всегда стоял особняком ‒ слишком жесткий и даже жестокий для того, чтобы питать какие-либо иллюзии на его счет, и вместе с этим слишком заботливый по отношению ко мне. Когда-то я потеряла бдительность; когда-то я решила, что он будет рядом со мной всегда, тем больнее было терять почву под ногами, в тот момент, когда он просто отказался от меня по своим внутренним причинам. Иногда эта обида поднимала во мне голову; иногда я ненавидела его за его пренебрежение, для того, чтобы потом молча быть рядом, обрабатывая ссадины на лице после свиданий с отцом, если он просил об этом. Иногда мне казалось, что я понимаю его без слов; но иногда не было на небесах кого-то более далекого друг от друга, чем мы с ним.

Смотрю в его глаза, прикидывая, что он задумал, и на секунду меня пробирает дрожь от осознания того, что он, как и я, прошел по очень тонкой грани между жизнью и смертью вчерашней ночью. На фоне осознания того факта, что я легко могла потерять его навсегда, все наши бесконечные стычки и мелкие разборки казались такими несущественными, такими далекими. Пробегаюсь взглядом по его рукам, которые не выпускают мою ладонь, и почему-то думаю о том, что больничная роба скрывает почти все его татуировки. Когда-то я с закрытыми глазами могла прочертить каждую из них. Когда-то я могла без слов, с помощью одного только взгляда поговорить с ним и понять, что у него что-то случилось. Когда-то моя поддержка была единственной для него, ведь многие сторонились сына Сатаны по самым разным причинам: кто-то откровенно завидовал, кто-то считал его недостойным своего отца, кто-то просто не желал мириться с его вспыльчивым характером. И посреди этого хаоса всегда была я ‒ та, которая принимала его абсолютно любым, что бы не произошло. Кажется, что с того момента прошла целая жизнь, и она может вот-вот подойти к концу, если мы проиграем в войне, которую уже невозможно остановить.

Мои мысли такие же мрачные, как небо на улице; вдыхаю полной грудью прохладный ночной воздух, с наслаждением расправляя затекшие крылья. Обычно мы с Люцифером забирались на одну из башен школы, если нам нужно было обсудить что-то личное друг с другом, но сейчас от большинства башен ничего не осталось. Осознание этого факта больно царапает меня изнутри, и я как никогда благодарна демону за быстрое принятие решений. Обхватываю его торс руками, позволяя ночному воздуху беспрепятственно гулять по моему телу, пока мы добираемся до одного из парящих островков. Бросаю быстрый взгляд на лицо Люци, и безошибочно определяю, что тему его самочувствия после непродолжительного, но все же полета, поднимать не стоит ‒ он едва ли терпел сочувствие к себе, обычно считая это жалостью. Приземляюсь на прохладную траву вслед за ним, по привычке скрещивая ноги, и не могу удержаться от улыбки после его слов. Он обладал удивительной способностью чувствовать и озвучивать все то, о чем я думала на данный момент; первая улыбка за день на моем лице становится шире, когда его пальцы берут меня за подбородок, чтобы развернуть к себе.

Смело перехватываю его взгляд, не отводя своих зрачков от его. [float=right]https://i.ibb.co/QpzSyn4/ezgif-7-9c1e57e813e8.gif[/float]Так легко закрыть глаза на секунду, и представить себя рядом с ним на самом деле; представить, что рано или поздно из первых детей ада мы превращаемся в его правителей, таких же безжалостных и бессердечных, как сам Сатана. Думать об этом слишком просто, это то будущее, которое вполне бы могло у меня быть, если бы я хотя бы на секунду этого хотела. Все, к чему прикасался отец Люцифера, превращалось в чистое, черное зло; и доказательством тому была лишь оболочка прежнего Люци, который сейчас держал меня за подбородок. ‒ Той девочки больше нет, ты ведь знаешь. ‒ улыбка постепенно гаснет на моем лице, когда он отпускает меня, и я перевожу задумчивый взгляд на звездное небо за его плечом. ‒ Сначала она стала дочерью преступника, а потом ‒ сестрой убийцы. ‒ мой голос звучит почти_ровно, не выдавая недавних переживаний, но я все равно думаю о том, что Люцифер все поймет. ‒ Абриэль и Ади улетели вслед за Мальбонте. Я узнала об этом от Вики, с утра, и все еще не решила, как жить с этой информацией дальше. ‒ я говорю так просто, словно речь идет о ком-то чужом для меня, но моя напускная храбрость отдает привкусом лжи; вздрагивая от тяжелых мыслей, вновь смотрю прямо в глаза Люцифера. Мне не нужна его жалость, не нужно, чтобы он осуждал чужие поступки, только ради того чтобы поддержать меня. Сидеть с ним здесь, в одиночестве, не боясь показаться странной или слабой ‒ вот лучшая терапия, которая со временем сделает меня живой. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

‒ Знаешь, что я сделаю первым делом, когда меня отпустят из лазарета в мою комнату? ‒ лукаво прищуриваюсь, отгоняя от себя мысли о тех, кого больше нет рядом со мной. ‒ Выброшу. Чертову. Аптечку. Хочу верить, что она больше никогда не понадобится ни мне, ни тебе. ‒ давлю тяжелый вздох в груди, мягко накрывая своей ладонью руку Люцифера, что лежит рядом со мной на траве. В голове сами собой проносятся воспоминания о методах воспитания Сатаны, что оставляли шрамы на лице и теле Люцифера; больше всего на свете я надеялась, что больше не увижу их. Ни-ког-да. Вопрос о том, как он чувствует себя после смерти отца, кажется мне дурацким и неуместным, но меня правда волнует его состояние. Гораздо больше, чем свое, если быть честной. Мягко провожу кончиком острых ногтей по его коже, задумываясь, какие слова лучше подобрать. ‒ Хотела бы сказать, что мне жаль его, но это будет ложью, ‒ горько усмехаюсь, вновь поднимая мерцающий серый взгляд на Люцифера, ‒ Но какие чувства испытываешь ты? ‒ поднимаю бровь, пока мои глаза внимательно следят за его реакцией.

Подпись автора

,, но жить с ней — как в аду: что ни день,т о    о ч е р е д н а я   п-ы-т-к-а.  иногда мне кажется,https://i.imgur.com/r9Yrsq5.gif https://i.imgur.com/SPjCZQd.gif
что когда-то я подписался на каждодневный БДСМ // без стоп слова ,,

+2

6

[Loren Allred - Never Enough]
-----------------------------------------
I'm trying to hold my breath
Let it stay this way
C a n  't     l e t     t h i s     m o m e n t     e n d

С Мими было удобно даже просто молчать, раздумывая о своем и не пытаясь поскорее дать ответ, потому что его ожидали. Сколько себя помнил, от Люцифера все всегда чего-то ждали — того, что он оправдает чужие надежды (или не оправдает), выкинет нечто из ряда вон выходящее или прыгнет выше головы. Ему нравилось удивлять, воодушевлять или разочаровывать по щелчку пальцев. Демон испытывал легкое пьянящее чувство азарта, когда знал, что всё можно вывернуть по-своему, исказив при этом самую суть. Но теперь это в прошлом. Это там, во вчерашнем дне можно было бунтовать против всего на свете и плевать на всех. Новый день диктует новые условия, где встать в позу значит не пойти против системы, а сделать глупость во вред себе.

Странно, в тот самый момент, когда где-то внизу совсем недавно земля пропиталась кровью, а тела убитых свалены в кучи, Люцифер чувствовал… спокойствие? Ещё никогда прежде ум не был настолько трезв, а мысли очищены. И пусть впереди по-прежнему ждала неразбериха, сейчас, наконец, он в самом деле может повлиять на будущее. Нет ежовых рукавиц, в которых сдерживали всё время, сколько Люций себя помнил; нет всевидящего ока, готового в любой момент через рукоприкладство объяснить, почему надо делать так, а не иначе, а ты последний кретин, если думаешь, что можно поступить по-другому. Отныне всё будет иначе. Но, как водится, нельзя построить новое, не разрушив старого — кому, как ни демонам, знать о благе, для достижения которого сначала нужно сзамарать руки в грязи? Именно обновленным он себя и чувствовал здесь, на обломках прошлого, которые совсем скоро станет фундаментом новой жизни. И какой она будет, зависит от них.

Ему нравилась малышка Мими, её умение удивляться и смущаться, которого она так стеснялась. Кто еще в Аду мог похвастаться живой душой, способной по-настоящему испытывать целый спектр эмоций? В закостеневшей Преисподней это редкость, которая не ценилась, но оттого и была более интересна Люциферу. Всё, что выходило за рамки, привлекало его, ведь, когда проживаешь вечность, обыденность приедается быстрее всего.

— Тебе не нужно пытаться стать кем-то другим, — ответил демон, проскользив беглым взглядом по профилю девушки, смотрящей вдаль. — Не хочу, чтобы ты становилась безжизненной, как весь Ад.

При упоминании непризнанной мышцы на лице сжались в гримасу. Какого дьявола эта в недалеком прошлом говорящая обезьяна распускала язык, где её не просили?

— На всё есть своя причина, ничто не делается просто так, — голос Люцифера был спокойным, без тени издевки или попытки поддеть, давно ставшими привычными в манере его общения. Не было нужды обороняться прямо сейчас, не требовалось кого-то устрашать, показав зубы, чтобы и не думали переходить дорогу в будущем. В тот момент он был со своими, точнее, со своей, как бы двусмысленно это ни прозвучало. — И если мы её не видим, ещё не значит, что её нет.

Мими говорила о возвращении в комнату — и пусть всего секунду назад она уверяла, что прежней её нет, Люцифер в этих словах как раз и видел всю старую знакомую, умевшую даже в полной тьме отыскать просвет. Похоже, она и в самом деле верила, что всё ещё образуется и будет как раньше. Демон не стал напоминать, что от её жилища остались руины и в прежнем виде Мими никогда не увидит того помещения в жилом крыле. Но чем абсурднее выглядело это заявление, тем сильнее растягивались губы в улыбке. В какой-то момент Люцифер захохотал.

— Ты права, антисептик и вата едва ли будут нужны так часто.

Он нахмурился, обдумывая ответ на вопрос девушки. Не хотел соврать, отмахнувшись, мол, все нормально. Не нормально, Мими не идиотка и не первый день его знала, чтобы проглотить подобную ложь. Демон сделал вздох и протяжно выпустил воздух из легких, как будто вместе с ним прогоняя остатки неосмысленности. Затем задрал голову кверху и посмотрел на небо. В темноте безлунной ночи звезды светили особенно ярко. Казалось, тысячи глаз смотрели откуда-то издалека на двоих, сидящих на крохотном островке и обсуждающих свои маленькие трагедии. Люцифер слышал, что звезды — это карта судеб смертных и бессмертных и, если уметь её читать, можно многое узнать о дне грядущем. Странно, почему он вспомнил об этом именно сейчас. Вдруг, как по команде кого-то невидимого, с небосклона сорвалась сначала одна яркая точка и пронеслась, очертив линию. Затем вторая, третья. Вскоре несущихся огоньков было не счесть. А что если это души погибших в осаде воинов, которым отныне нечего делать на звездной карте и оттого они разбиваются и угасают?.. Как бы ни было на самом деле, отсюда, с плавающего клочка земли, небесная перепись населения выглядела красиво. Люцифер упал на спину, заложив руку под голову. Он раскинул крыло как плед и похлопал по нему ладонью, приглашая Мими.

Тихо. Ни рыка дракона вдали, ни щебетания сверчков. Только легкое дыхание где-то совсем рядом, знакомый запах и светящаяся энергетика.

— Мне показалось, что груз свалился с плеч, а затем на его место резко взвалился другой, не менее тяжелый, — наконец, негромко произнес Люций.

И снова молчание.

— Что ты думаешь делать дальше?

Наверное, этот вопрос задал себе каждый, переживший вчерашний день. И каждый столкнулся со страхом перед неопределенностью.

Отредактировано Lucifer (2020-12-23 17:33:35)

Подпись автора

https://i.imgur.com/WTdfpvi.gif https://i.imgur.com/4s2rQXv.gif

+1

7

Я ждала от него чего угодно, любой реакции, от дурацкой шутки, которая тут же бы подняла мое настроение, до агрессии на тему того, что вокруг нас наверняка были те, кто потерял гораздо больше, чем я. В конце концов, никто из моего ближнего окружения по крайней мере не умер, что в нынешних обстоятельствах уже можно было бы расценивать как подарок судьбы. Не то чтобы я не умела быть благодарной, просто моей натуре демона всегда было мало, и я никогда не соглашалась на меньшее, считая, что такие вещи как терпение и добродетель определенно ниже моего достоинства. Уверена, примерно 99% демонов думали так же; тем удивительнее сейчас было наблюдать за метаморфозами, которые мы все постепенно переживали. Слова Люцифера о принятии и полагании на волю других заставляют меня вынырнуть из собственных невеселых мыслей, удивленно уставившись на него; на секунду мне кажется, что он меня разыгрывает, и прямо сейчас в очередной раз посмеется над моей былой наивностью. − Кто ты такой и куда дел прежнего Люцифера? − с легким подозрением интересуюсь, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. За подобные слова с утра Вики получила неслабый удар об стену и пару не самых приятных угроз от меня; во второй раз слышать похожее уже немного легче, однако эта чертова теория о том, чтобы дать другому право выбирать самому, чтобы просто понять и принять, не избавляет меня от чувства брошенности и ненужности.

Ни за что не признаюсь ему, что сейчас рядом с ним оно постепенно отступает.

Роняю голову на сложенные руки, шестым чувством улавливая, что Люцифер смотрит на мой профиль; следующие слова даются мне нелегко, но я чувствую, что должна быть откровенной с ним до конца, потому что он заслужил это, пожалуй, как никто другой. − Я понимаю, что ты прав, и мне не стоит принимать их предательство на свой счет. Но я не могу. Они оба улетели так поспешно, что даже не знают, жива ли я. − и если Абриэль еще мог бы полагаться на свое шестое братское чувство и связь, которая была между нами, то насчет Ади я была совершенно не уверена. Чувствую, как эти мысли, что носятся по кругу в голове, пробивают во мне дыры, лишая обычной защиты и беззаботности; в темноте все это кажется таким странным и далеким, словно происходит не со мной, словно я говорю о ком-то другом, просто пересказывая сыну Сатаны свежие сплетни. Следующие слова демона вызывают во мне одновременно улыбку и чувство легкой горечи; мне и самой ужасно бы хотелось вернуться в прошлое, сохранив себя такой, какой я была; но к сожалению это зависело даже не от меня самой. − Сложно оставаться полной жажды жизни, когда все вокруг, − делаю неопределенный жест рукой в воздухе, − разрушается на глазах, как карточный домик. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю. − мои губы трогает грустная улыбка, которая, впрочем, очень быстро становится чуть более лукавой. − Но я постараюсь не сдаваться, раз уж ты меня так сильно об этом просишь.

Возможность вот так просто подкалывать его, словно мы ненадолго вернулись в прошлое, постепенно расслабляет напряженные мышцы моего тела и спины; не говоря ни слова, я устраиваюсь рядом с ним на его крыле, не без удивления отмечая, что твердая земля кажется мне намного удобнее ужасной больничной кровати. В моих глазах, обращенных на небо, взрываются и догорают крошечные точки, что расчерчивают небо одна за другой. Я задерживаю дыхание, ощущая, как в уголках глаз вновь начинают закипать слезы. На этот раз они не имеют ничего общего со злостью или обидой, скорее накопившееся напряжение покидает мое тело таким образом. Если бы я только умела молиться, как наш главный ангелок, давно бы уже попросила Шепфу сделать так, чтобы ни одна из этих падающих звезд не была исчезнувшей душой моего брата. Но прошедший день окончательно сломал все мои прошлые ориентиры; я больше не верю ни в Шепфу, ни в дьявола.

Ни во что, кроме себя и странной магии настоящего момента.

Когда Люцифер, наконец, отвечает на мой вопрос, мне хочется сказать, что я как никто понимаю его, но это может прозвучать как та еще насмешка; ведь мой собственный отец в целости и [надеюсь] сохранности прямо сейчас наверняка разрабатывал с госпожой Уокер-старшей планы по защите школы. Я не хотела быть лицемерной с демоном, поэтому лишь в очередной раз давлю тяжелый вздох, прижимаясь лбом к его плечу. Если бы я только могла забрать этот и любой другой груз с его плеч, я бы сделала это, не задумываясь. Но есть войны, которые каждый из нас должен пройти сам, в одиночестве, принимая и переживая потери так, как умеет. Я так глубоко задумываюсь над его последним вопросом, что убаюкивающая тишина, которая повисла между нами, длится целую вечность. Мне кажется, что демон успел заснуть, пока я наконец решаюсь ответить, озвучив те мысли, что давно вертелись в моей голове.

[float=left]https://i.ibb.co/gw9ZzQs/ezgif-3-a06cd8c3a773.gif[/float]− Мы оба понимаем текущее положение дел, Люц. − я приподнимаюсь на локте, находя взглядом его мерцающие в лунном свете глаза, и чуть наклоняю голову в сторону. − Наедине с тобой я могу признать, что методы Мальбонте ужасны, но в его идеях есть здравое зерно истины. Верхушка небес закостенела, и ей давно пора уходить на покой. − я говорю еле слышно, так, чтобы только он мог уловить каждое слово, что срывается с моих губ. − Возможно, я бы встала на его сторону, поддержав его. Поддержав Абриэля. Но это всего лишь теории. На практике я никогда, никогда в жизни не пойду против воли отца. А значит, останусь здесь и буду защищать школу. − беру паузу, чтобы сделать еще один глубокий вдох. − А значит, скорее всего, достаточно скоро умру, как и мы все. − мои последние слова повисают в воздухе между нами; не в силах выдержать его взгляд ни одной лишней минуты, я снова укладываюсь на крыло и прислоняюсь лбом к его плечу, устало прикрывая глаза.

Подпись автора

,, но жить с ней — как в аду: что ни день,т о    о ч е р е д н а я   п-ы-т-к-а.  иногда мне кажется,https://i.imgur.com/r9Yrsq5.gif https://i.imgur.com/SPjCZQd.gif
что когда-то я подписался на каждодневный БДСМ // без стоп слова ,,

+1

8

Можно сколько угодно отшучиваться и отнекиваться, мол, нет, я все тот же Люцифер, неизменный угнетатель убогих и гроза школы. Вот только сказать так — значит солгать. Не был он прежним — да и ничто отныне не будет, как раньше. Кем он являлся до всего этого? “Сын Сатаны” — пожалуй, самое известное его определение, первое, что приходило на ум, главная его характеристика. Стоило только услышать эти слова, и в голове уже выстраивался определенный образ, поддерживать который Люцифер был обязан. Во всем следовать наставлениям отца, быть его копией, его продолжением, чтобы… и что теперь? Кто он теперь?.. Ни Сатаны, ни Ада у Люцифера не осталось. Следование батюшкиной воле ничего не дало. Хотя вполне возможно, что старый лис намеренно всё выставил так, как по итогу и вышло. В недобрых намерениях родителя сомневаться не приходилось.

— Как видишь, и я полон сюрпризов, — отшутился он с загадочной усмешкой на лице, которая была привычной частью его маски.

По правде говоря, Люций и думать не хотел, сколько демонов ушли за Мальбонте, стоило его отцу пасть. Выходит, единственное, что сдерживало всё это количество народа, был Сатана, гнева которого боялись. Люцифер мог ненавидеть родителя, но нельзя не признать, что за счет его авторитета Ад был един. У руля Преисподней должен стоять лидер с сильной рукой, оспорить власть которого ни одному высшему бессмертному в голову не придет. Хотелось бы верить, что когда-нибудь Люцифер станет таким, благодаря собственным делам и выборам, а не из-за тени Сатаны, по-прежнему стоявшего за спиной.

Сложно признать, но во всей этой неразберихе единственным по-настоящему близким существом для него осталась девушка, которая сейчас мирно лежала на плече и делилась горестями. Девушка, которую в прошлом оттолкнул по чужой указке.

— Они ушли за тем, кто пообещал справедливое будущее. Трудно винить их за мечты о лучшей жизни, — произнес демон. Он мог злиться, негодовать и вымещать злобу на окружающих. Но чего бы он этим добился? Уважения среди своих бы не прибавилось ни на йоту, а репутация неадекватного придурка лишь укрепилась бы. Люцифер теперь должен думать над каждым своим шагом, тем более, если это касалось подданных Преисподней.

Он взял в руку холодную ладонь Мими и сжал тонкие пальчики. Вопросы, которые терзали её, задавал себе и Люцифер. Почему так случилось? Да очень просто: так должно было. Обитатели Небес не могли принижать значимость Ада вечно, однажды вулкан должен был взорваться. Не мудрено, что появились те, кто учуял запах гари раньше и переметнулся, куда удобнее, и остались другие, кому было что терять в прошлой жизни и кто хватался за прежние ориентиры, считая их верными. Так уж вышло, что вчерашние друзья и близкие оказались разделены стеной выбора. На войне всегда две стороны.   

Хотел бы Люцифер найти слова ободрения, поддержать Мими… но этим ввел бы её в заблуждение. Да, мир меняется, но он должен меняться, это нормально… наверное. Пусть и не видишь в этом ничего хорошего, когда вся жизнь летит черту под хвост. Люций мог бы произносить отвлеченные фразы и врать, что всё будет хорошо, пусть и сам в это не верил. Но раз пошел разговор на чистоту, он должен был сказать прямо всё то, что крутилось на языке и что озвучить до сих пор не решался.

— Мими, — протянул демон, коснулся плеча девушки, заставив её посмотреть на себя, — Грядет война, и мы у её порога. Но мы не должны находиться здесь, в школе.

Под “мы” Люцифер подразумевал всех демонов, отрезанных от Ада, себя, Мамона, его дочь, других. Они не должны оборонять школу, которая всегда была под патронажем Небес, а теперь стала не нужна Цитадели.

— Мы нужны дома.

Речи полукровки красивы и давят на скрытые струны души. Да, Преисподняя ущемляется, демоны хотят равноправия. Но разве думают перебежчики о том, после Мальбонте не будет ни Небес, ни Ада, не будет ничего, что оставалось дорого — лишь сплошная мешанина. Люциферу есть, за что бороться, за что сложить голову, в случае необходимости, у него есть община, за которую он готов сражаться.

— Я не сдам Ад этому ублюдку, — твердо произнес демон, сверкнув глазами в полутьме,  — Найду пути, отыщу лазейки, обходные дороги, предам и воткну нож в спину, но не отдам наш дом.

Люцифер опустил глаза, сдвинул брови и усилием воли снова заставил себя посмотреть на Мими.

— Твой отец важен для меня как союзник. Хочу, чтобы ты знала: понятия не имею, что случится завтра или через неделю, но при любом раскладе ты не должна считать себя разменной монетой, — он повернул голову в сторону демоницы, улыбнулся спокойно и отстраненно, — Ты всегда была другом, которого я не заслуживал. И я здесь не потому, что надеюсь подлизаться к Мамону, а потому что хочу быть рядом с тобой.

Всё, пора заканчивать с откровениями, иначе имидж Люцифера будет окончательно разрушен. Он должен показать силу, а не согнуться под навалившимся грузом, пусть он и был непосильным для вчерашнего школьника. Демон должен быть умнее и отыскать верных людей. Но это все потом, а пока... от всего прежнего мира, в котором он мнил себя центром, осталось одно значимое лицо — та, кто теперь находилась рядом.

Отредактировано Lucifer (2020-12-28 16:13:35)

Подпись автора

https://i.imgur.com/WTdfpvi.gif https://i.imgur.com/4s2rQXv.gif

+1

9

По правде говоря, я всегда была той, на которую можно было рассчитывать; в любой ситуации, и это не раз играло со мной самую злую шутку. Прошли годы, что были для меня мигом, а для людей ‒ столетиями, прежде чем я научилась разбираться в душах, понимать, кто есть кто на самом деле. Кто и вправду дружит или находится рядом со мной, потому что ему нравлюсь я, такой, какая я есть, а кто пытается лишь продвинуть свои собственные выгоды. Благо, поводов было множество ‒ начиная от желания быть ближе к моему отцу, и заканчивая моим собственным кругом общения, который всегда был необычайно широк. Я любила людей, любила демонов, и иногда даже нормально относилась к ангелам, если они были не заносчивыми занозами в заднице, которые только и делали, что провозглашали безусловное преимущество небес перед адом. И сейчас, на развалинах того, что я могла бы назвать своим весьма счастливым "прошлым", я наверное впервые в жизни поняла, насколько на самом деле одинока. Близкие мне души теперь на самом деле можно было пересчитать по пальцам одной руки; и я не могла не чувствовать облегчение от того, что Люцифер остался одним из них.

В глубине души я знаю, о чем он хочет сказать, и внутренне боюсь этого; как бы хорошо я не знала его, сейчас это не имеет никакого значения. Слишком сильно все запуталось. Слишком много вчерашних друзей в одночасье стали врагами. Осудила бы я Люцифера, если бы он выразил свое желание полететь за Мальбонте? Безусловно. Ему досталось бы сильнее, чем Абриэлю, потому что мой брат никогда не скрывал своих желаний, и внутренне я давным-давно была готова к его предательству. Простила бы я Люцифера после, если бы осталась жива? Да, снова да. Всегда да, как обычно. Честно говоря, я не знаю, что еще ему нужно было совершить из всего списка запрещенных действий, чтобы я когда-нибудь его не простила. Тем не менее, я жду его ответа на свой не заданный вопрос с некоторой внутренней дрожью, которую слабовольно объясняю прохладным ночным воздухом. В моей голове у Ада нет и не может быть иного правителя. Только он. И дело здесь было не только в силе крови, не только в том, что трон принадлежал ему по праву рождения. Просто он был достоен этого, как никто.

У моего отца никогда не было политических амбиций, он всего лишь хотел жить в свое удовольствие, заботясь о безопасности своей семьи. Да и я никогда не мечтала стать первой принцессой Ада, прекрасно понимая, какие обязательства это на меня наложит. Вряд ли бы я смогла остаться самой собой, той непосредственной и совершенно свободной от предрассудков Мими, которой я старалась оставаться всегда. Остальные кандидаты вроде Азазеля - очередные пережитки прошлого, выживших из ума стариков, которые понятия не имеют о текущем положении дел, но тем не менее старательно делают вид, что разбираются в чем-то. О Мальбонте и говорить не стоило ‒ я все еще верила в то, что его самоуверенность сыграет с ним злую шутку, и карма за все смерти и боль, что он принес в наш мир, настигнет его тогда, когда он меньше всего станет этого ожидать.

И я буду первой, кто непременно поспособствует этому.

Слова Люцифера разливаются по моей душе невероятным чувством облегчения; мне кажется, что едва ли не впервые за эти дни я могу спокойно дышать, не ощущая тяжести на своей грудной клетке. Я нахожу его горячую ладонь в темноте, и крепко сжимаю, стараясь передать этим жестом всю свою поддержку; но одновременно с этим не могу не думать о том, насколько длинным и тернистым будет наш путь. ‒ Я хочу, чтобы ты знал ‒ ты можешь рассчитывать на меня всегда, что бы не случилось дальше. ‒ не то чтобы он раньше сомневался во мне; просто сейчас каждый союзник на вес золота, и мне хочется передать часть моего спокойствия и уверенности ему. ‒ Я поддержу тебя в любом случае, и сделаю все возможное и невозможное для того, чтобы ты забрал то, что принадлежит тебе по праву. ‒ мой голос звучит твердо и спокойно; я искренне верю в то, что говорю, я никогда в этом не сомневалась. ‒ Не хочу видеть в Аду никакого другого правителя. Тогда это будет не мой дом. ‒ мои губы трогает лукавая улыбка, и я знаю, что он почувствует это по моему изменившемуся тону.

Его следующие слова заставляют меня улыбнуться еще шире; в какой-то момент я даже тихо смеюсь, не над ним или его внезапным порывом искренности, а над тем, насколько правдиво звучат его слова. ‒ Это правда, ты никогда не заслуживал меня. ‒ перевожу на него искрящийся серый взгляд, и невинно пожимаю плечами. ‒ Чего ты ожидал, что я буду спорить с тобой? Ну уж нет. ‒ вновь улыбаюсь, легко щелкая его по носу кончиками длинных ногтей, демонстрируя удивительную меткость в темноте. Я могла бы припомнить ему миллион наших размолвок в прошлом, и самую большую, когда мы не разговаривали несколько лет, но не буду, просто потому, что не хочу. Просто потому что теперь это все не имеет никакого значения, и должно быть забыто так стремительно, словно никогда не существовало. Я никогда не отличалась особым великодушием; но это ведь был Люцифер. Совершенно особая история. Я вновь улыбаюсь ему, слегка кивая, давая понять, что ценю все то, что он сказал. И не сомневаюсь в нем ни одной минуты; надеюсь, также, как он сам не сомневается во мне. Вновь укладываюсь на его темное крыло, обнимая его торс одной рукой; тихо выдыхаю воздух из легких, прежде, чем сонно предложить, ‒ Давай останемся здесь? Меньше всего мне хочется возвращаться в ужасное больничное крыло, ‒ прикрываю глаза, прислушиваясь к неровному ритму его сердцебиения. nk

Подпись автора

,, но жить с ней — как в аду: что ни день,т о    о ч е р е д н а я   п-ы-т-к-а.  иногда мне кажется,https://i.imgur.com/r9Yrsq5.gif https://i.imgur.com/SPjCZQd.gif
что когда-то я подписался на каждодневный БДСМ // без стоп слова ,,

+2

10

Нынешний момент казался вырванным из прошлого — из детства, когда можно было часами сидеть на дереве, свесив ноги, и просто разговаривать одновременно ни о чем и обо всем на свете. Можно было мечтать о будущем, которое выглядело многообещающим, а впереди ожидала масса всего интересного. Знал ли кто-нибудь, что по дороге в прекрасное завтра потребуется совершать поступки, которыми не гордился, и принимать непростые выборы? Детство Люцифера никогда не было безоблачным, но проблемы отступали на дальний план, стоило встретиться с другими детьми, которых знал много лет, и почувствовать себя, наконец, таким же, как все. Было заманчиво окунуться в детские проблемы и перестать ощущать на себе заинтересованные взгляды взрослых, тычащих пальцем и перешептывающихся, мол, смотрите, это — мальчишка Сатаны. По мере взросления, возможности забыться становилось все меньше, а обязательств все больше. В какой-то миг Люцифер понял, что забит под завязку тоннами книг, тренировками, наставлениями отца, где особо трудные моменты доходчиво объяснялись кулаками. Не было отдушины, а редкое время, когда мог побыть в одиночестве, без надзора и контроля, стало восприниматься как передышка перед следующим раундом. Люций закрылся в себе, надвинув по самые глаза плотный панцирь из высокомерной заносчивости, укрепленной запасом колкостей и издевательской ухмылкой, не сходящей с лица. Он не знал, как оградить вчерашних друзей от свалившихся на голову забот. И самым верным выходом посчитал оттолкнуть их. Лучше сделать больно единожды, чем снова и снова приносить неприятности. Люцифер не хотел становиться для кого бы то ни было ходячей проблемой, а потому он стал никем — приятелем из детства, который вырос придурком.

Было сложно говорить все то, о чем он уже сказал. Но перед лицом небытия прошлое кажется таким малозначительным и смешным, что считаешь необходимым высказаться. Хотя бы частично. Пусть не полностью облегчить душу, но проговорить самое важное. К тому же, если рассказывать обо всем, ночи точно окажется недостаточно. Мими казалась легкой даже перед лицом небывалых трудностей, звонкой, словно колокольчик, чей голосок не заглушить и всей армии Небесной. Возможно, своим беспечным видом она только закрывалась от терзавших горестей. Так странно видеть, что кто-то переживает горе совсем не так, как ты; не прячется от всего мира, отгородившись стеной, а черпает энергию в окружающих, в поддержке… Для Люцифера было в новинку увидеть, что, оказывается, опорой может быть кто-то посторонний, а не только ты сам. И это открытие стало таким удивительным.

Он ловил тонкие запястья девушки и чертил пальцами линии на тыльной стороне её ладони. Сейчас все выглядело таким простым и понятным… Жаль, что в будущем снова придется наступить на старые грабли.

— Я знаю, Мими. Я знаю, — говорил он.

И от осознания, что вновь причинит боль, Люциферу стало не по себе, как будто он не был демоном, в чью природу заложено нашептывать худшее и получать удовольствие от пакостей. Он понимал, что оттолкнет Мими, если того потребует ситуация. Не потому, что будет хотеть, а потому что так поступать будет нужно. Смешно, но за все эти годы Люций так и не придумал лучшего способа защитить, кроме как разорвать всяческие отношения.

— Только прошу тебя, оставайся демоном…

Мими с её абсолютно наивной надеждой обнять всех вокруг, если эти “все” ей нравятся, вполне могла заиграться. Люций не хотел видеть её в роли мученицы, которая взберется на баррикады из-за убеждений. Пусть будет эгоисткой и думает, прежде всего, о себе — грядёт война, где не место проявлению лучших качеств. Он с ранних лет слышал фразу “твое по праву” и, признаться честно, слова эти успели набить оскомину. Он привык считать трон Ада своим, потому что так до́лжно вне зависимости от того, хотел он этого или нет. Размышления последних дней показали, что все же хотел, но вовсе не из-за тщеславия (хотя, что уж говорить, глупо отрицать, что трон Преисподней заполучить было приятно), а потому что Ад, знакомый каждому темному, должен быть.

Для него не нужно было смягчать фразы — не сахарный, не разобьется и не растает; он понимал, о чем говорила демоница. Понимал, но пояснять ничего не стал. Каково это, столкнуться с тронувшимся льдом, а на утро увидеть, что холод забрался ещё дальше, чем накануне? Так произойдет с ними, этот вечер откровений ничего не изменят между двумя бессмертными, потому что так будет лучше и проще. Лучше — для Мими, глаза которой распухли от пролитых слез непонимания и разочарования, проще — для Люцифера, знающего, что от него ничего не ждут. Ведь важно не дать надежду, но… Дьявол, он и эту задачу провалил буквально только что! 

Горько, тяжело на душе от осознания, что всё произошло совсем не так, как вместе они когда-то планировали. Новый поворот принёс тяготы, жить с которыми ещё предстоит научиться. Но может не только этому?.. К примеру, стоит хотя бы попробовать посмотреть на мир под чужим взглядом, закрыть глаза и сделать шаг в пропасть, позволив кому-то рядом тебя поймать?.. Научиться не видеть врагов в каждом. Нет, пожалуй, это слишком сложно.

Он не отвечает на вопрос девушки, лишь молча кивает, продолжая смотреть в бездонное ночное небо. Люцифер поглаживает макушку демоницы и думает о своём.

— Я никому не скажу, — вдруг произносит он, подразумевая весь вечер. Демон крепче прижимает девушку к себе. Никто не узнает о слезах несгибаемой малышки Ми, пусть все вокруг видят её с гордо вздернутым носиком, полной уверенности. И пусть все удавятся от догадок, отчего она улыбается.

Едва ли их хватятся до утра. Внизу и первостепенных проблем по горло, всем плевать на парочку учеников, не оказавшихся в постелях во время очередного обхода. Люцифер давно не чувствовал себя так спокойно. Для него будто вставили на места разрозненные детали пазла. За последние часы он многое понял, в частности, что дом для него — не место на карте, а там, где находятся близкие. И он будет бороться за то, что дорого вовсе не потому что с пеленок знал, что однажды унаследует Преисподнюю, а потому что… сложно сформулировать, но Люцифер совершенно отчетливо чувствовал, что так надо.

Подпись автора

https://i.imgur.com/WTdfpvi.gif https://i.imgur.com/4s2rQXv.gif

+1


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » свет и мрак - все внутри [06.12.20]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно