— Влад никогда не относился к замку исключительно как к объекту недвижимости. Да и замок, надо сказать, такого отношения не прощал. Вороватых слуг, нерях и криворуких мастеров это прекрасное сооружение пятнадцатого воспитывало века методами приснопамятного Цепеша, причем мгновенная карма настигала зазевавшуюся челядь если не сразу, то в самый неподходящий момент.
очередность
Добро пожаловать на ролевую по мотивам мобильной игры «Клуб Романтики»! Не спеши уходить, даже если не понимаешь, о чем речь — мы тебе всё объясним, это несложно! На нашем форуме каждый может найти себе место и игру, чтобы воплотить самые необычные, сокровенные и интересные задумки.

ROMANCE CLUB

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » sweet serial killer [21.07.2020]


sweet serial killer [21.07.2020]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

sweet serial killer

[21.07.2020]

[galadriel & gerald]

baby, i'm a sociopath,
sweet serial killer.
on the warpath,
'cause i love you, just a little too much.

i love you just, a  little too much.

http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/53/98/883064.gif
с каждым днем миф о существовании мальбонте крепнет, в школе все чаще происходят жуткие события: мертвые птицы, нападения субантры и многое другое. мальбонте проникает в сознание / пугает / уничтожает / заставляет всех вокруг содрогаться от одного его имени. жертвой его манипуляций становится слишком волевая и способная ученица, а порождение зла, воздействуя на её сознание, в очередной раз пытается убедить неверующих в то, что он реален. и самым легким способом становится запугиваение самого скептичного учителя.

+1

2


Il Padre
Il Filio
Et lo Spiritus Malum
Omnis caelestis
Delenda est

https://64.media.tumblr.com/e96928e86125a02bd7b33d7dadbe0eb1/7a62e7b06344940f-7d/s400x600/2e982c0c789b0ab7915a50fbda7660ec02987542.gif https://64.media.tumblr.com/32a89b05ae0ae41e3156504884d1cc4e/7a62e7b06344940f-d5/s400x600/ac00e57e0b82d2e692608dd15842fcfdb9cbabf6.gif

Мелкие вонючие крысы бегают, пища, по темницам Ада, принося с собой болезни и смерть. Они подбегают, шмыгая своими почерневшими _ сгнившими носами, смотрят мелкими животными глазами без толики сожаления на мучающееся тело, содрогающееся в агонии боли, которая сочится постоянными фиолетовыми кровоподтеками, любезно назначенными Сатаной. И крысы прибегают туда, чтобы впиться маленькими острыми клыками в почерневшую плоть, отдающую характерным ароматом, удивительно, как эти маленькие твари всё еще бегают и остаются такими живучими. Они маленькими прогрызшими все тараканами прячутся в узеньких дырочках, оставляют там куски плоти про запасы до лучших времен, а затем снова выбегают на охоту. Со временем мясо начинает разлагаться, наполняя ледяное подземелье жуткой вонью, от которой больше пленников задохнется, напрочь лишив демонов радости и удовольствия жестоких мук, которыми они подвергались день ото дня, не имея даже секунды на жалкую передышку. Трупы здесь принято сжигать, а крысы все также озорно бегают, цокая своими коготочками по грубому камню, и не привлекая к себе лишнего внимания. Крысы всё слышат, но только рассказать о тайнах нам у них не получается, поэтому они убегают и умирают вместе с ними.

Подземелье – её обитель, место, куда она возвращается, когда становится на перепутье, не зная, в каком направлении ей двинуться дальше или у кого спросить совет. Пусть Галадриэль и демон – жестокий по собственным меркам, чья душа от и до изуродована – но и ей свойственно теряться /не в лабиринтах ледяных коридоров темницы ада, а в своей душей, некогда бывшей гладким шелком, но в последнее время ставший осыпавшейся розой, от которой остались только колючие шипы./ Лепестки её улетели с попутными ветром в тот день, когда загорелась её утренняя звезда, когда она лишилась всего, что у неё было, но взамен обрела нечто большее / нечто сокровенное. В муки страдания, свойственные только людям, Галадриэль не погружается, оказывается слишком занята собой и теми задачами, которые способна решить, чтобы в очередной раз проявить себя и прогрызть зубами с застрявшими кусочками свежего мяса себе место повыше простых приспешников дьявола. Она больше _ выше _ лучше, чем они // она живет и дышит адом // она само зло. Или, по крайней мере, ей хочется такой быть – безусловной, единственной и великой. Но брат её /не_родной/ почему-то так не считает, слишком часто напоминая Галадриэль в детстве о том, что ей не нужно быть воплощением порока – не нужно быть жестокостью и гневом, от которого погибает так много людей. Он уверял её, что она очень добрая, но, запинаясь, предостерегал, что эта доброта может её погубить. Галадриэль лишь закатывала глаза, не воспринимая эти слова всерьез. Галадриэль не хочет, чтобы в ней росло добро – иначе она сожжет себя за живо. В конце концов, вера её сильна. И она во все глаза и уши будет довольствоваться падением слабых.

В подземелье – холодном и тихом, где криков никто не услышит – Галадриэль резко давит быстро пробегавшую под её ногами крысу, стискивает челюсти и шипит, какая эта падаль. Животное в Галадриэль, прокравшееся ядовитым змеем в самое её естество, грубо рычит, напрягая спину, а вместе с тем и её крылья, которые всё еще немного побаливали, после случая в закрытой темной комнате Геральда. Но сознание Галадриэль ей больше не принадлежит, оказалось оно запертым под металлическим замком, овеянным безумным синим пламенем, притронуться к которому у неё нет возможности. Галадриэль, затерявшаяся внутри, слишком отчаялась, чтобы биться с монстром, овладевшим её разумом _ телом _ душой. Она больше не бьется, не кричит, не сражается с неведанной силой, слишком внезапно заставивший ртутные шарики катиться из её белых-белых глаз, в ужасе которых кровь стынет в жилах / и в их отражении слишком много в а ш е й  боли. Неужели вы не видите своих ураганов, что наполняют ваши отчаявшиеся сердца? Неужели вы не чувствуете тех шрамов, которые разрезают вас насквозь? Неужели вы не понимаете, что потеряны? Вас больше не вернуть, ибо само зло вырвалось из своего заточения, свернув юной девочке с острыми позвонками шею и выпустив наружу все ей разросшиеся шипы. Пускай их в дело, дорогая моя. Стань яростью, о которой ты так мечтаешь.

Хриплый шепот в её голове неудержим, он не умеет ждать _ ненавидит, а Геральд снова опаздывает. Грудная клетка широко вздымается, выпуская пар из ноздрей рассвирепевшего быка, который готов вот-вот наброситься на демона, если тот не покажется сию же секунду. План хитрого змия в её голове был слишком просто и в то же время полон невиданной жестокости, благодаря которой дочь дьявола утонет в чужой крови, но первым в списке будет тот, который, кажется, верит в существование высшей силы – Мальбонте – меньше всего. Змий телом девочки управляющий оставил на учительском столе записку со временем и местом и растворился в туманах ночи. Сейчас же он крепко держит в маленькой ручке остро заточенное копье.
— Гераааальд, — протягивает Галадриэль сладким голосом, оглядываясь вокруг своими демоническими белыми глазами, — выходи скорей, нам давно пора поиграть, — змий всё сильнее берет её тело и разум в свою власть, и в голосе слышится его глубокий тембр смешанный с ядовитым шипением. Она говорит не своим голосом / она живет не своей жизнью.
Тик-так, Геральд, часики тикают, а ты уже опоздал.
Галадриэль слышит приближающиеся шаги, отдающиеся эхом, что взлетает вверх к высоким потолкам, донося до неё отголоски его тяжелого дыхания и явного недовольства – спускаться за взбалмошной демоницей на самое дно. Разве не этого ты так отчаянно хотел от нее, учитель?
— Ну наконец-то! — радостно вскрикивает Галадриэль, и резко швыряет в него копье, которое летит с непомерной силой и скоростью, пробивая насквозь его левое плечо и впечатывая в каменную стену, где горел одинокий канделябр. — Не нужно заставлять меня ждать, — рычит её свирепый внутренний зверь, тяжело дышит, вновь напрягая растрепавшиеся крылья, словно вот-вот перережет ими его горло. И как только до неё можно достучаться и освободить из власти кровожадного Мальбонте?
[nick]Dark Galadriel[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2WCM7.png[/icon][sign]https://funkyimg.com/i/2WCMa.png https://funkyimg.com/i/2WCMb.gif https://funkyimg.com/i/2WCM6.png[/sign][info4]<div class="ank">Темная Галадриэль</div>[/info4]

+1

3

No expression, no expression
Hide my head I wanna drown my sorrow
No tomorrow, no tomorrow
Mad world...

Ты сумасшедший, совершенно обезумевший. Эта девчонка доводит своим поведением! И эта чертова записка, Шепфа, он что, сопливый школьник, который поведется на подобную подпись? Черт, а он ведь он так же выдернул ее на задание, значит, смог же ведь удивить. Но с чего бы ей писать ему записки? Пф.. Это не ее уровень, потому что демон слишком хорошо ее изучил. Ведь они так хорошо провели время под ч у ж и м и ликами, чтобы разворошить то отвратительное гнездо, которое должно быть судом, а не фарсом.
Геральд смотрит на время, указанное в записке, а потом на часы, висящие на стене. Кхм, нет, это не ново приобретение, они всегда там были, просто ему не зачем было туда смотреть, потому что что за жизнь, когда всегда смотришь на часы? Это и не жизнь вовсе. Так вот, сложив полученные данные, в итоге оказалось, что на встречу с мечтой он в очередной раз о п о з д а л. Чертыхнувшись, подрывается с места, засовывая в карман брюк смятую записку.
Он спустился в подземелье, то самое, откуда невозможно выбраться. Откуда не спастись. Конечно, Геральд мог бы и быстрее спуститься, но даже его иногда подводит память. Здесь холодно и сыро, и впервые у него возникает липкое ощущение страха, которое не должно было присутствовать. Он должен быть уверен в себе, но почему-то если где-то звучит имя "Галадриэль", то можно быть уверенным, что происходит очередная вселенская хуйня, и кто как не Геральд должен решить глобальный пиздец. Конечно, Геральд не совсем поехал кукушкой, ведь это может быть какая-нибудь ловушка, в которую попадет он, ну, или она. Он ведь все-таки учитель, который должен заботиться о каждом своем ученике.
Гераааальд,  выходи скорей, нам давно пора поиграть
Это и она, и одновременно нет. От этого голоса пробегают мурашки по телу мужчины, и вот  э т о страшно, а не все другое, п р о ч е е.  В тусклых бликах канделябра виднеется девичий силуэт, а её ли он? И если уж это игра, то придется поддержать правила игры.
- Ух, детка, какое необычное место для свидания. Ты как всегда удивительна.. Ведь ты могла выбрать любое место..
Да, это игра со смертью, потому что когда он практически близко, то глаза, некогда приковывающие взгляд,отливают молоком. Пиздец. Ну, или вот пиздец сейчас, когда девичьи руки протыкают его плечо копьем, и его тело со всей силы врезается в стену. Из легких выходит болезненный вздох, заставляя его закашляться и снова глубоко задышать. Боль ослепляет его, но это не так больно, потому что сейчас на повестке дня другая проблема: злой дух, вцепившийся в тело такой хрупкой, но сильной духом демонессы. Поэтому Геральд удивлен, как это произошло, ведь их учат противостоять этому дерьму... А смог ли бы он отразить вторжение в собственный разум?
- О, так ты же знала, что я люблю опаздывать.. Но мне нравится, эта игра... Такая удачная маска... Ведь ты одна из лучших учениц, Галадриэль.
Мужчина продолжает этот диалог, намерено игнорируя "гостя". Демон зовет  ее, зовет по имени, чтобы достучаться до подкорки ее сознания. Черт, это так сложно. Ведь по сути ему нужно не допустить того, чтобы ее тело травмировали, хотя жертва вроде бы он. И демону бы желательно вырваться, но нужно экономить силы, чтобы в дальнейшем он мог справиться и побороть дух и изгнать его. Хотя, будучи пробитым насквозь, можно ли мечтать о более выигрышном исходе?
- Ну, и? Я всегда знал, что ты не равнодушна к таким играм, малышка, но могла бы и попросить просто. Но пока тебе не хватает... навыков, что ли?

+1

4

Самое время, Галадриэль. Замереть, задуматься, прислушаться к голосу, который играет в твоей голове. Я не враг тебе, не бойся. Я лишь путеводная нить для тебя, и мы оба поможем друг другу достичь желаемого. Ты отомстишь и получишь все, что только пожелаешь, а я возвышусь благодаря тебе и твоим стараниям. Ты только не отталкивай меня, Галадриэль. Слушай этот томный успокаивающий тебя голос. Посмотри на всех этих жалки демонов и ангелов вокруг, которые стали хуже самих людей. В них не осталось ничего из того, что изначально даровал / на что обрек Шепфа, и равновесие рушится, мир никогда не будет таким как прежде, и ангелы вечно будут вас унижать, вечно будут выше тебя и твоей семьи, а ты, Галадриэль, опустишься глубоко-глубоко на дно, где так и останешься мелким и забытым демоном, память о котором давно сотрется и не засветится в книгах. Ты хочешь такой жизни, девочка? Быть может, пора попытаться изменить ход вашей истории? Переделать ад и рай так, как будет угодно тебе и остальным демонам. Я выбрал тебя из сотни других, потому что ты  е д и н с т в е н н а я  способная обладать такой силой. Ты единственная можешь проткнуть демоническое _ ангельское тело копьем и глазом не моргнув при этом. Тебя будут бояться так же, как боятся моего имени. Ибо мы  м а л ь б о н т е .

Темная Галадриэль полна гнева и в то же время бессилия, в котором обмякает её тело и истинный разум. Она марионетка, которая служит монстру, созданному благодаря союзу ангела и демона. И, может, этого монстра и вовсе не существует / может, какой-то подражатель решил свергнуть власть и встать во главе и небес, и ада? Вполне возможно, ведь Галадриэль прекрасно знала отношение Геральда – её учителя – к слуху о Мальбонте. Он не просто не верил, он отказывался в это верить, в то время как сама демоница, отошедшая от дедовских устоев, наоборот склонялась к правде его существования, будучи уверенной в том, что он обязательно поможет им сделать ад лучше, и отныне не придется демонам терпеть на себе нападки ангелов, которые в последнее время позволяют себе слишком многое [возвысились белокрылые].

Галадриэль видит перед собой Геральда, взятого в плен её силы. Геральда, который заставляет её сердце снова и снова делать мощный кульбит и биться с космической скоростью. Геральда, который всегда готов прийти ей на помощь и остаться рядом. Но все эти чувства _ мысли _ переживания испаряются вместе с тем, как разум настоящей Галадриэль медленно умирает где-то очень глубоко внутри, потеряв всякие силы на то, чтобы карабкаться вверх и сразиться с воздействием Мальбонте, захватившим её рассудок. Внутри себя Галадриэль плачет и скулит от бессилия, не зная, сколько стен ей предстоит пробить голыми руками прежде, чем она сойдет с ума от мощного воздействия на неё, от той черноты, которая поглотила _ парализовала. Геральда Галадриэль не слышит, да и сама не может до него достучаться, потому что давление монстра на неё оказывается слишком велико.

Руки её полны неведанной силой, а глаза видят только черноту, очерчивая все силуэты неоновыми красными вспышками. Какими бы белыми и сияющими не казались сейчас её глаза, они полны мрака, они не позволяют настоящей Галадриэль видеть то, что видит перед собой Мальбонте, одержимый собственной идеей. И он снова змеёй шипит в её мозгу, заставляя действовать – отчаянно, жестоко и беспощадно.

— Замолкни! — этот дьявольский крик разносится миллионами грубых голосов по всему подземелью, отбиваясь призрачным эхом, улетающим куда-то к высоким каменным потолкам этих пещер, в которых сквозит ледяной ветер и ослепляют лишь пара жалких свечей. Мальбонте не любит, чтобы его перебивали, чтобы пытались воздействовать на разум его игрушки. Здесь он кукловод, и Геральду придется не сладко под натиском бури, которая в нем разгорается. Ветер усиливается, ураганом проходит сквозь напрягшиеся на спине девушки крылья, заставив их широко раскрыться, и сейчас её некогда бордовое изящное оперение покрылось чернотой, а кончики крыльев стали настолько острыми, что напоминали кинжалы.

Он не верит в нас, Галадриэль. Ему нужно показать всю свою силу, убедить, что мы с тобой с у щ е с т в у е м .

Галадриэль тяжело выдыхает, и воздух с губ её срывается ледяным морозом. Кожа синеет, оставляя сверкать только снежные полные ужаса глаза, а острые когти впиваются в шею Геральда с такой силой, что прочертили линию из струек крови. Галадриэль резко вырывает копье из его плеча, наслаждается невыносимой болью, что молниями распаляется внутри него, но он настолько горд и силен, что вряд ли сможет ей это показать. На крыльях своих сильных демоница взлетает вверх, отбрасывая учителя в дальний угол, чтобы затем сковать его руки прочными цепями – из кандалов он так просто не выберется. Она садится перед ним, заглядывает в янтарные глаза /Мальбонте о помощи не просит, но Галадриэль хочет верить, что он её поймет и спасет от этого безумия – она готова быть с Мальбонте, но причинить боль Геральду у неё не хватит сил [простить себя].
— Ну что, теперь то ты начнешь верить в существование Мальбонте? Или ещё не до конца ощутил на себе его силу?

[nick]Dark Galadriel[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2WCM7.png[/icon][sign]https://funkyimg.com/i/2WCMa.png https://funkyimg.com/i/2WCMb.gif https://funkyimg.com/i/2WCM6.png[/sign][info4]<div class="ank">Темная Галадриэль</div>[/info4]

+1

5

Геральд находится в смятении, его начала грызть тьма. Начало засасывать в пучину хаоса и ужаса. По своей демонической натуре мужчина слегка, или совсем скептик. Он не верит во всякие глупости. Такие, как пришествие Мальбонте. Это было глупостью, потому что нет таких дураков, кто бы мог пойти на эту жертву. Жертву, которую заплатили они... Точнее, заплатила Мисселина, своим разбитым сердцем и потрепанной душой. Он был таким гавнюком, что не смог её поддержать и они постоянно сталкивались  с тем холодным отчуждением. Ведь в тот раз она была, но была не услышана. И Геральд тоже заплатил, должен быть рядом и поддержать их общую боль. Да, демон конченный эгоист, и беспокоит его только собственное благополучие. Вот так вот им всем и живётся.
Мужчина не верит в Мальбонте, потому что его просто нет. Это больше похоже на миф. Или нет, это выглядит так: недолюбленное одинокое существо пытается отомстить за всю его боль, которую ему нанесли очень давно. И теперь наводит шорох среди жителей поднебесья. Это так глупо, бояться того, чего нет. Ведь в здравом уме никто не оставит... Не оставит. Он не хочет заканчивать эту слабую мысль, думая о том, что те, кто позволил ему выжить - глупцы.
Для Геральда это похоже на страшный сон, потому что он помнит тот жуткий кошмар, с морем крови и дикими воплями. Конечно, их сны всегда сбывались, а тот был кошмаром наяву. Он жил этими кошмарными воспоминаниями, которые душили его, а тут ходит тот, кто просто школьная страшилка. Поэтому на все вопросы студентов учитель лишь закрывался, не желая об этом говорить. Потому что снова возвращался в тот кошмар, из которого не было выхода.
Сейчас Геральд тоже в тупике, потому что прикован копьем самим Мальбонте, который проник в сознание Галадриэль. Как же это произошло? Такая тупиковая ситуация, потому что он не знает как достучаться до девчонки, которая не перестаёт бороться и всегда идёт к своей цели.
- Бедный, несчастный... Что, неужели неприятно слушать? Так и не слушай, не тебе говорят, тварь!
Геральд шипит рассерженной змеей, сплевывая куда-то под ноги. Целился конечно в то существо, что занимает место его девочки. И это не она, это Мальбонте. Пронзенное плечо ноет тупой болью, но тот перебрасывает себя, лишь скрипя зубами.
Самое болезненное, что может быть, это когда его перестаёт держать сила чёртова копья. А потом ещё сильнее, когда когти впиваются в шею, прорывая ремни до кожи, распарывая до крови. Голова едет кругом от боли и спёртого запаха крови. Геральд дышит через нос, пытаясь успокоиться, но в итоге его затапливает злоба, и его внутренняя сила тоже рвётся наружу. Но вместо этого всего его тело хватают безвольным мешком и он сваливается на бетонный пол подземелья. Демон хрипит, пытаясь отползти в сторону, перебороть, перехитрить... Но это существо гораздо сильнее его. Галадриэль, которая Мальбонте, хватает его и сковывает цепями. Геральд-Геральд, вот это ты попал в передел, а. Что же ты делать то будешь?
Его не пугает ни злобный голос, ни то, что он обречён на вечные муки, наверное, это его кара. Мужчина это все заслужил сполна за все свои злодеяния. Собрав свою волю в кулак, Геральд хрипит, отплеываясь от крови.
-Ты бестелесая оболочка, как в тебя верить - то? Покажи, что ты что-то можешь! Это хрупкое сердце бьётся не для тебя и не по твоей воле. Ты настолько слаб и ничтожен.. Червяк, паразит, который только и может подселяться чужаком в души самых близких. Ты - ничто, и сила твоя бесполезна. Мы всегда уходили с тобой вместе, и сейчас уйдём. Но ты же слишком трус, чтобы уйти!!!

Отредактировано Gerald (2020-09-19 15:52:24)

+1

6

Темная Галадриэль наделена слишком большой /даже по её меркам/ силой, но при этом темная Галадриэль думает просто _ слишком примитивно, чтобы сравниться с изощренным умом настоящей демоницы _ дочери самого Сатаны. И если в белых блеклых глазах Мальбонте виднеется лишь смерть, то в изумрудах Галадриэль скрыто куда больше, чем жалкая ничтожная злоба на всех окружающих. Галадриэль когда-то отчаянно поддерживала и верила в миф о Мальбонте, пока не стала им, пока не воплотилась самым жутким кошмаром всего поднебесного и даже подземного мира. Она изучила кучу книг, связанных с этой легендой, которая могла  бы серьезно изменить их мир, положить конец правлению ангелов, что ставили себя чуть ли не выше самого Шепфы, и вечное противостояние давно бы закончилось – с приходом Мальбонте. Но все как один твердят «Мальбонте – миф», а Галадриэль верила, не надеялась, но почему-то маленькая частичка её безумно ждала появления того, кто вытащит демонов из подземелья и наконец поможет утереть нос ангелам. Демоны тоже что-то значат, ведь их отсутствие влечет за собой полный крах равновесия, за которое ангелы так сильно пекутся, что аж собственные крылышки готовы подпалить.

Только я не миф, моя дорогая последовательница. Веришь мне? Я вполне реален, я существую, я сделаю абсолютно всё, чтобы мы – демоны – больше никогда не были низшими существами, чтобы нам никогда не пришлось тягаться с ангелами, чтобы и ад, и рай были нашими. Ты только доверься мне, я не обижу тебя. Но на твоих плечах лежит ответственная миссия, ты должна освободить меня, Галадриэль. Слышишь? Мальбонте вернется только тогда, когда будет пролита кровь непризнанного, кровь ангела и… кровь демона. Убей его, дорогая, и тогда все поймут, что мы с тобой реальны.

Что-то резко в Галадриэль содрагает, она замирает, будто переваривает все осмысленное, но противиться его воле ей становится слишком тяжело – она изнемогает и яростно кричит внутри себя, пытаясь выбраться из заточения, в которое её поместил её же идол / её же миф. Галадриэль не задумывалась, что изменится в её вере после этого случая, да и выживет ли она вообще / сможет дальше быть его ученицей или же от бывшей демоницы и нынешнего монстра останется только пепел, который никто не решится развеять по ветру и позволить ей успокоиться.

Мальбонте хочет слишком много крови – и это нормально, таково их демоническое начало, они привыкли купаться в море слез _ крови _ страданий _ похоти, пока ангелы надменно и с отвращением смотрят на них со своих пушистых облаков. У демонов нет стыда, нет чувства совести, и Галадриэль не должно быть совестно за её поступки, за то, что она собирается сделать с Геральдом. И, может, ею уже не управляет Мальбонте? Может, он просто дирижирует, понемногу отпуская её разум? Нет! Он все еще ядовитым жирным червем поедает её мозговую кору, а у нее никак не получается прихлопнуть паразита и отправить в другое вместилище. Быть может, зная его изнутри, она смогла бы справиться, будучи собой /и не важно, что одно крыло её подрезано и до сих пор нещадно болит/. Она теперь знает все его хитрости, все его слабости, она и есть Мальбонте, который не может долго находиться в лоне райских облаков со своей черной прогнившей душой. Вот только попади Галадриэль обратно в Ад – он моментально вцепится в её сознание мертвой хваткой и осядет там уже навсегда, пока не исполнит свои предназначения.

Она прилагает чуть больше усилий, чтобы освободиться хотя бы на минутку, чтобы попросить Геральда собраться и спасти её в кой-то веке, чтобы он не смел умирать /не от её рук/, но Мальбонте сильный, его острые когти резко _ молниеносно скользят по щеке Геральда, оставляя характерную царапину, из которой накапливается густая красная жидкость. Мальбонте дышит его отчаянием, проводит языком по капелькам крови на его щеке, вкушая их, чтобы насытиться вкусом демона, чья кровь положит начало его правлению. Но это бестелесное животное так ослеплено своей яростью, что дает в стальной хватке брешь, через которую Галадриэль удается прорваться, и глаза девочки вновь горят нежным зеленым оттенком.
— Геральд, — судорожно произносит она, бросаясь к нему на шею, и по щекам Галадриэль текут горячие слезы, соскальзывая жирными капельками на его покрасневшую кожу. Ей слишком страшно, она боится, что не справиться. — Пожалуйста, мне так страшно… вытащи его из меня, — она жмурится, руки её трясутся и понимает, что Мальбонте вот-вот вернет власть над девичьим разумом, что в следующий раз пробиться у неё может не хватить сил. Она слишком боится за Геральда, как не боялась ни за кого в течении всей своей сознательной жизни, будучи отчужденной от каких-либо эмоций и близких связей. Но он вызывает в ней что-то необычное, он заставляет сердце биться в совершенно другом ритме, и Галадриэль нравится эта музыка, она готова отдаться ей с головой, только бы не позволить Мальбонте пролить кровь её_Геральда.
— Только не смей умирать, — шепчет она дрожащими губами, — делай со мной, что хочешь, но помоги, прошу тебя, — Галадриэль успевает освободить Геральду одну руку прежде, чем Мальбонте жестче хватает её за горло перекрывая кислород. Теперь он будет медленно и мучительно уничтожать её изнутри.
[nick]Dark Galadriel[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2WCM7.png[/icon][sign]https://funkyimg.com/i/2WCMa.png https://funkyimg.com/i/2WCMb.gif https://funkyimg.com/i/2WCM6.png[/sign][info4]<div class="ank">Темная Галадриэль</div>[/info4]

Отредактировано Galadriel (2020-09-21 02:43:44)

+1

7

https://i.yapx.ru/JAKWF.gifhttps://i.yapx.ru/JAKWC.gif

Геральд ловит вспышки боли поочередно, они в его мозгу щелкают как семечки и раскалываются, раскалываются... Как будто соль на рану сыпется, но кричать - доставлять удовольствие бесу - не будет. Не будет кричать, как тогда, зверем раненым, сточит себе все зубы, но молчать будет. Что он, девица что ли, или ангелочек, которые сразу - хлоп - и все?
Больше всего Геральду страшно, за себя, за нее. Что ему не хватит сил вовремя пробить брешь, и что она не переживет натиск, и вместо своей зеленоглазой демоницы навсегда останется то чудовище бледноокое, и будет смотреть и творить дела страшные ее руками. И будут еще потом на него тыкать пальцем, осуждать за спиной, мол, был рядом и не уберег. Да, демон находился рядом, но когда тебя подавляет мощь, справляться куда труднее. Эта учительская ответственность постоянно его грызет, но ведь есть и другое, внутренний голос Геральда нашептывает о том, что все сильно изменилось, поменялось. Что смотришь ты на нее совсем другим взглядом, и что п р о г н е ш ь с я ты под нее тоже.
Искать оправдание чужим поступкам - гиблое дело. Копаться в чужом грязном белье - тем более, учитывая, что это гнездо самого темного существа их мира. Они пережили уже одну войну, теперь бы справиться с надвигающейся второй. Геральд знал, что болячку нужно в ы ж е ч ь, и тот мудрый опыт с годами говорил о том, что лучше допустить одну жертву, чем допустить гибель всего мира. О, он уже знает вкус этой боли, помнит эту сладкую горечь, но сейчас мужчина уверен, что убить будет лучше, загнать в ловушку. Испокон веков больного зверя убивали раньше, чем он нанесет вред себе или другим. И сейчас это тоже оправданный риск, Галадриэль наверняка бы его поняла и одобрила.
Его персональный бес снова проявляет к нему интерес, и это не то, чего хочется демону. Они продолжают эту молчаливую пытку, и пока не известно, на чьей стороне победа. Но пока ему не свернут шею, мужчина продолжит стискивать его натиск. Пытается отвернуться от когтистой р у к и, которая кажется лапищей, но тот все равно вспарывает кожу, и Геральд уже сбился со счету, сколько раз ему уже за сегодня пускали кровь. Он просто ходит по грани...
Геральд, Пожалуйста, мне так страшно… вытащи его из меня,
Демон моргает мутным взглядом, кажется, он начинает терять связь с реальностью. Или это его галлюцинация? Но нет, это его девочка, которая пытается прорваться к нему. Геральд пытается сосредоточиться, но с него уже столько крови утекло, что наберется на небольшое озеро.
- Тише-тише, девочка, мы справимся..
Мужчина еле ворочает языком, но вполне себе понимает, что от него требуется. Он помогает ей, и они справились с одной рукой, и это все, что они успевают сделать, потому что ее глаза снова м у т н е ю т. Сам же учитель начинает себе выворачивать руку, которую не может вытащить. О, этот хруст не перепутаешь ни с чем, и пока Мальбонте набирает обороты в девчонке, то хватает его(её) за шею, перекрывая доступ к кислороду. Его здоровая рука вполне осознает, что делает, пока с л о м а н н а я  в ы с в о б о ж д е н н а я шарит в кармане, пока не находит обычную монетку. Давно Геральд не делал этого, но надеется, что это поможет. Монета хлопается на лоб ученицы, пачкая ее своей кровью, пока другая контролирует чужое тело. И начинает читать латынь, создавая и искажая пространство, чтобы отправить туда душу. И вот это тот момент, когда это чудовище трепещется и не хочет уходить, и демон тоже звереет, теряет контроль. Но не сдается, он должен его вытравить, выдавить. не слыша этот жуткий скулеж, теперь его очередь и г р а т ь.
Геральд заканчивает читать заклинание, и, он все еще сомневается, получилось или нет, но монета отправляется в другое пространство, а тело в руках обмякает и он испуганно, но все еще осторожно подхватывает девушку и опускает на пол. Глаза, в которых полыхала ярость, теперь беспокойство, и он боится, что переборщил.
- Галадриэль...
Зовет ее по имени, встряхнув девушку за плечо. Ведь он же мог не рассчитать силу, пока боролся с тем, кто...отравлял ее сознание. Демон понятия не имеет, что делать, но он так боится ее потерять, боится, что останется один на еще не одно столетие своей бессмертной жизни. Геральд перемещается в удобное для себя положение, чтобы одной рукой попробовать пустить в легкие кислород. Массирует грудную и запускает через рот воздух, и так делает ни один раз. И продолжает ловить изменения в той, кто и гибель его, и спасение. Но вот наконец-то она проявляет признаки жизни и облегченно выдыхает.
- Галадриэль... Все кончено, слышишь? Ты в порядке?

+1

8

Демон, чернея её души, разбивает осколки реальности Галадриэль, убивая разозленную и то же время до чертиков напуганную девочку внутри этого прекрасного тела, которое так приелось ему, что аж уходить не хочется. Он душит её /почему не зарезал/, и ей становится катастрофически тяжело бороться с этим голодным зверем, что обглодал все её косточки. Она медленно теряет сознание, погибает в собственном теле, и больше ни видит / ни слышит / ни понимает, что происходит вокруг. Но самое главное – она больше не способна контролировать свою _ его силу, отчего возрастает риск смерти Геральда от её жестоких рук, преобразившихся до острых звериных лап, которые с легкостью вспарывают тела до внутренних органов.

Как ты посмела? Прорваться сквозь мою мощь / мою защиту / мою злость! Ты простой низший демон, который так и останется  н и к е м , если я не помогу тебе взойти. Но для этого ты должна мне помочь, а не препятствовать. Мы должны пролить кровь демона – последнюю каплю для моего освобождения. Или ты хочешь занять его место? Ты настолько смелая? Или в твоей грязной _ черной душе появились светлые пятна вместе с его появлением с твоей жизни? Что же _ что же, Галадриэль? Позволь мне разгадать твою загадку.
Я не позволю тебе убить его.

Змий ядовито шипит, злится, что она – его последовательница – противится воле владыки / что она посмела пробиться сквозь его массивную баррикаду боли, дабы вернуть власть над собственным телом. Змий уважает её за такой смелый поступок – демоны чаще трусливо бегут, а она борется, ищет выходы, чтобы спасти свою искалеченную душу. Однако он настолько поглощен злостью, что не в силах остановиться и завершить начатое, оказавшись слишком увлеченный сознанием молодой демоницы, которая теперь жертвенно гибла на его алтаре выплаканных девами слез.

Мальбонте в этом безумии теряется, и Геральд вовремя оказывается рядом, чтобы помочь Галадриэль избавиться от вируса, что заставил её вены почернеть, а глаза налиться белым змеиным ядом. Стальная хватка перекрывает поток кислорода, и испуганный змий начинает брыкаться и ядовито шипеть. Лицо Галадриэль искажается гримасой боли и злобы, она воет от саднящего и прожигающего каждую её клеточку чувства – ужас. Ужас от того, что ты понимаешь – сейчас он сотрет тебя в порошок, сейчас от тебя ничего не останется, кроме горстки пепла, и наконец-то потерянная и обиженная душа Мальбонте сможет обрести покой /где-нибудь ещё, но только не в её теле, она закроет вход в свое сознание, но жалкий процент девушки почему-то боится, что он вновь окажется сильнее / он вновь проникнет и пустит свои щупальца так глубоко, что избавиться от них у неё просто не получится. Мальбонте выходит из Галадриэль гнилью, заставляя рот её источать жалобный вой периодический сменяющийся злобным рычанием агрессивного пса. Он так нехотя и тяжело покидает её тело, отчего складывается ощущение, будто глазницы её сейчас выпадут из орбит, а кожа /тонкая, девичья/ синеет под силой рук разозленного демона. Он действительно готов её спасать, но ценой чего?

Разгневанный зверь наконец-то покидает её тело. И пока он борется, Галадриэль уже не может дышать, потерявшись в пустоте, оставленной безжалостным чудовищем. Тело Галадриэль отказывает на что-либо реагировать и что-либо чувствовать, сознание развалилось осколками, которые стремительно затянуло в водоворот бесконечной тьмы _ пустоты _ черноты. Из носа Галадриэль течет бордовая струйка крови, стекающая прямо в её приоткрытые посиневшие губы, и кажется, что она вот-вот запечется, оставшись грязной корочкой. Геральда она не чувствует, грудь уже несколько минут не вздымается вверх, чтобы пропустить в легкие необходимый кислород, а на шее чернеет отпечаток грубых рук, которые всего лишь пытались спасти /ученицу свою/.

Сквозь пустоту наконец-то начинает доноситься глухим эхом его голос, его старания, его тепло, и Галадриэль начинает биться птицей о свою собственную клетку, чтобы скорее найти выход / выход к нему/. Сколько в этой девочке силы / сколько выдержки / сколько желания жить – она наконец пробивается, и губы её понемногу начинают розоветь. Тяжелый вздох слышится в холодном подземелье и, схватившись за горло, она жадно пытается надышаться, с трудом приоткрывая дрожащие глаза, чтобы в рассеянном тумане увидеть его силуэт.
— Геральд… — хриплым шепотом произносит демоница, стараясь подтянуться к нему как можно ближе, чтобы повиснуть /обузой/ на шее, чтобы дышать его кровью / его жизнью. — Забери меня домой, — они сейчас нужны друг другу как никогда / у обоих слишком много ран, которые следует залечить, и если не они будут поддерживать друг друга во всех бедах, то кто тогда?

+1

9

Она живая. Эта мысль набатом звучит в его голове, и Геральд неотрывно наблюдает за Галадриэль. Как медленно она приходит в себя, как распахиваются ее изумрудные глаза.. Его затапливает волной облегчения, он склоняется еще чуть ниже, чтобы она смогла покрепче ухватиться за его шею.
- Держись крепче, малышка. Сейчас, сейчас... Только нужно потерпеть, и мы будем дома..
Геральд негромко шепчет, не желая разрушать устоявшийся покой. Он даже промаргивает тот момент, как Галадриэль зовет его мрачное жилище "домом", и что-то действительно в нем щелкает. Ведь дом это место, где один ждет другого по возвращению откуда-нибудь. Но это потом, все потом. Сейчас не до сантиментов, потому что сейчас их жизни висят на волоске... А действительно, когда, если не в этот самый момент?
Они так напряжены, и им обоим нужно скорее отсюда уйти. В этом подземелье слишком много крови и боли, которое им жизненно необходимо с них смыть. А потом, демон здоровой рукой поднимает ее на руки, чтобы скорее отсюда уйти. Потому что ноги совсем не держали белокурую демоницу. Второго рандеву со смертью больше никто не перенесет.
Они очень медленно передвигались по темных коридорам, преподаватель даже наплевал на осторожность и бдительность: он слишком истекал кровью, чтобы еще за чем-то следить. В его руках и так была слишком драгоценная ноша. И если что-то случится с новоявленной дочерью Сатаны, то не сносить ему головы. Не то, чтобы его прямо-таки бросало в дрожь от общения с высшей властью, просто им и так хватало тех проблем, что уже есть.
Мужчина неуклюже тычется плечом в собственную дверь, которая не хочет поддаваться с первого раза, и Геральд чуть ли не воет от бессилья, но все равно не сдается. Когда они попадают в комнату, то она их встречает чрезмерной чистотой, и заляпанные кровью демоны выглядят чрезмерно инородными предметами.
Первым делом Геральд опускает на свой диван Галадриэль, и им(точнее, даже больше ему) нужно залатать пробитое плечо и обработать рану на лице, и сделать что-то с костями, чтобы потом все заросло.
- Давай же, убудь хорошей девочкой. Я нам нужно привести себя в порядок. Мы в безопасности, слышишь? Ты со мной в безопасности.
Ты занудный старый дурак, вещающий о том, что с тобой ей будет безопаснее. Сколько раз ты говорил, что все будет хорошо, что все о б о й д е т с я? И сколько энное количество раз ты ее п о д в о д и л? Слишком много, чтобы продолжать считать, но в очередной раз у нее нет другого выбора, чем опять довериться ему.

Геральд идет в ванную, к своей неизменной аптечке. Там было все не только для того, чтобы зашить/залатать рану, сделать перевязку, а для успокоения нервов - самый крепкий долголетний глифт. Мужчина скидывает свою ношу на стол, достает алкоголь, и разливает по стаканам.
- На, держи. Тебе сейчас это пригодится. Мне нужно остановить кровь. Мне нужно с этим что-то сделать...
Демон морщится и стягивает себя одежду, пропитанную кровью, снова в утиль. Выглядел он совсем не важно, в гроб и то краше кладут. Сейчас нужно было пойти смывать с себя кровь, которая то останавливалась, то от резко движения снова начинала сочиться. Учитель слишком уж обреченно вздыхает и снова возвращается в ванну, и с помощью тряпки помогает себе убрать лишнее. Вот и все, да? Конец мирному времени, теперь уже ничего не будет как раньше. Скоро грядет война. И рано или поздно этот натиск не сдержать, и будет хуже, чем оно вообще есть. Геральд корчит рожицы своему отражению, смывая со своего лица кровь. Теперь без этой запекшейся крови его лицо выглядит слишком бледным и осунувшимся. Ему уютно в этом помещении, и выходить не хочется, это где-то на подсознательном уровне. И пока страх не затопил разум, мужчина смывает с тела кровь, чтобы потом не было заражения.
- Давай посмотрим, нет ли повреждений у тебя...
Геральд осматривает Галадриэль, но кроме мелких царапин нет ничего, но, скорее всего, это больше будет психологическим шоком. И, он сомневается, правильно ли сделал, что оставил ее одну? Ведь им это было необходимо. Или же нет? Руки на автомате колдуют над мазью, зачерпывая слишком много, и нанося на поврежденные участки. А еще Геральд молчит, потому что не знает, что сказать. Потому что не умеет вот это все, с переживанием и утешением. Механические движения успокаивают, отвратительный состав жжется, но это мелочи, такие мелочи.
- Как.. Как ты сейчас себя чувствуешь? Может, тебе в госпиталь сходить? Боюсь, если ты выберешь этот вариант, то поползут слухи. И будет еще больше паники. Скажи, как я могу тебе помочь? Давай поможем друг другу?

+1

10

home is where my heart is
https://64.media.tumblr.com/f46f789229e2de60b30cfb03bba95d7a/db10ae26a8125cbf-29/s540x810/293cfa483a7355f806fd26ec8274f950c510273d.gif https://64.media.tumblr.com/ceffd6f11a6f1629a89a1ae594a9acd1/db10ae26a8125cbf-95/s540x810/8389fe7622e2fbeb4219d21781b7d673b82f9a2a.gif

Слишком быстро / слишком рано, но у Галадриэль жизнь вновь разбивается на проклятые «до» и «после». Она уже вряд ли так сильно печется _ переживает о своих тяжелых болезненных отношениях с новоиспеченными родителями, которым она так и не может до сих пор посмотреть в глаза. Посмотреть в глаза и попытаться понять их / она не принимает этого, отторгает реальность, не хочет быть семьей Сатаны. Она просто хочет остаться Галадриэль, той девочкой в забавных нарядах, душа которой черней вязкой смолы / и пробьется она на верх [или упадет подрезанными крыльями глубоко вниз] собственными усилиями, не прибегая к власти родственных связей, а ведь они бы действительно могли многое поменять в её жизни, и она могла бы быть такой же принцессой Ада, как и Люцифер принцем [вот почему ты постоянно чувствовала с ним особую связь – слишком ненормальную для простых демонов]. Сейчас ей невыносимо тяжело [голова трещит, разрываясь на два полушария, в коих бушует неудержимое пламя] думать о родственниках, о том, что она еще не виделась с ними, еще не сказала о том, что действительно знает о своем происхождении, потому что жизнь Галадриэль «после» превратится в череду кошмаров, когда одержимый _ безумный _ злой Мальбонте будет сочиться гноем из её тела, ведь какие-то отголоски всё же остались, и теперь не затянувшимися ранами они зудят и пугают Галадриэль, заставляя её вновь и вновь вспоминать о том, что своими руками она чуть было не убила Геральда [а он, возможно, становится уже для неё далеко не самым безразличным / он имеет свой вес в её жизни, и сердечко её, некогда в льды севера заточенное, начинает таять.]

В глазах её полная пустота и потерянность, она не помнит, как сильные _теплые руки Геральда подняли неё, как они добрались до его комнаты, как она оказалась в объятиях мягкого дивана, а всё тело неистово ныло, напоминая обо всех [физических и душевных] шрамах, в которых живет и дышит гной с именем Мальбонте. Она теперь, наверное, даже не уверена, а действительно ли эта идея фикс так хороша, действительно ли этот жестокий и беспощадный зверь нужен аду / раю? Быть может, достаточно и Сатаны, который хоть и был деспотом и тираном, но со своими принципами. Ощутив в себе ту разливающуюся смолой тьму, Галадриэль не почувствовала в нем ничего, кроме необузданного зла /так и сочащегося наружу, чтобы просто отомстить/.

Галадриэль страшно оставаться один на один с собой и собственными мыслями, убежденная, что этот монстр вновь решит заявиться, решит отомстить и кровь демоническая наконец-то будет пролита. Демоница почему-то уверена, что он прокрадывается ядовитым змием не только в её сознание, но и к остальным ребятам _ учителям, возможно, кто-то смог его побороть и не пустить, а возможно, кто-то поддался, но не сумел выдержать натиск обиженного жизнью демона, отделенного от его доброй половины. Галадриэль не знает, как смогла пережить и победить его / как смогла не поддаться этому безумию и пытаться ему противостоять, хотя голова её изнутри была сожжена до основания – он хорошо постарался. Она даже не уверена, что все еще дышит, лишь мягкость дивана, на котором девушка неподвижно лежит, возвращала её в реальность. Нельзя раскисать в такой ответственный момент, покуда разум слишком слаб и может невольно стать очередной мишенью для самолюбивого и голодного зверя, вопиющего в душной пустыне, где он никак не может обрести свой собственный покой, потому что вся жизнь обернулась колючим терновником против него, оставив неупокоенного где-то очень далеко _ за горизонтом. И, пожалуй, отчасти Галадриэль было жаль его – по сути, они все такие же демоны, которые могут совершать ошибки, но это не значит, что от них всех стоит избавляться, как когда-то Шепфа избавился от этого существа, порожденного чьей-то неправильной любовью.

Демоница медленно приходит в сознание, но картинка перед глазами все еще нещадно плывет. С каждым вздохом горло её жестко перехватывает, словно петля давит и давит, чтобы удушить тонкую лебединую шею. Она невольно потирает больное место и начинает резко кашлять, и на руках её остаётся кровь. Это заставляет её вновь провалиться в беспамятство, когда Геральд предлагает ей снова выпить с ним глифта, но она успевает лишь отрицательно мотнуть головой. Галадриэль не следит за временем, потерявшись в той пустоте, что разрастается внутри неё [неужели ей так сильно не хватает Мальбонте? Неужели он выжег в ней такую дыру?] Поэтому она не помнит, как долго вновь пробыла без сознания прежде, чем из полуопущенных ресниц она замечает пристальный взгляд учителя на себе и его этот потрепанный вид, учиненный её собственными руками. Что-то на подобие стыда её накрывает легкой паутинкой, от которой она, взмахом больной головы, отмахивается, чтобы мыслить трезво _ мыслить здраво. Да, это сделали её руки, но она не владела собой / она даже не помнила всей той боли, которую могла причинить Геральду. У неё обязательно появится много вопросов на этот счет, но сейчас её горло когтями разрывают дикие псы, и ей всё еще тяжело дышать.
— У меня будет уважительная причина, по которой я не сделаю домашнее задание по твоему предмету, — у Галадриэль чувство юмора напрочь отсутствуют, и поэтому если Геральд и мог подумать, что это её странная шутка, отнюдь – она говорила абсолютно серьезно, ведь ещё столько работы _ столько работы, а ангел Фенцио не любит, когда кто-то не знает его предмет так же хорошо, как и он. Дрожащей рукой Галадриэль тянется к стакану с глифтом, но рука её замирает на пол пути, потому что слова Геральда возвращают в неё ярость. Но это ярость уже не признак Мальбонте, это её собственная, и откуда только силы взялись?
— Что. Ты. Сказал? — рычит демоница, не поднимая на него взгляда, а стойко смотря на свою руку и стакан глифта. – Может, мне сходить в лазарет? Так значит, - Галадриэль редко бывает импульсивной, редко срывается, обращаясь жестоким и беспощадным демоном, который готов разорвать своими дьявольскими когтями все на своем пути. Но она перестает себя контролировать тогда, когда ей говорят что-то, способное её оттолкнуть. И у Геральда, к сожалению, получилось. Разозленная его словами демоница, сжав бледные губы в узкую полоску, резко и со всей силы кидает в Геральда стакан с глифтом, но промахивается, попадая в стену. — Если бы я была в форме, я бы попала. Будь уверен, — ей даже дышать становится легче, только еще пар из ушей и ноздрей не идет.
— Я уйду. В лазарет или куда там еще. Только больше не проси меня остаться с тобой, — Галадриэль предпринимает отчаянные попытки встать и не упасть.

+1

11

https://i.yapx.ru/JECUW.gif
У меня будет уважительная причина, по которой я не сделаю домашнее задание по твоему предмету,
Геральда лишь передергивает, когда смотрит косым взглядом на свою ученицу. Шутит, топорно правда, но отлично, значит жить будет. В его ушах до сих пор звенит от потасовки и он ужасно не сосредоточен, поэтому отвечает даже немного угрюмо или зло. Внутренний зверь утробно рычит и скалится, довольный донельзя этой ситуацией.
- В тебя вселилось непонятное дерьмо, а ты думаешь об учебе???!!! Галадриэль, ты можешь хоть раз подумать о себе? Твои оценки идеальны, мы обсудим это завтра после уроков. Сейчас у нас есть проблемы по важнее.Мужчина пододвигается к ней вперед, заглядывая в лицо Галадриэль. Иногда он не понимал, серьезна она или шутит так, но это все было странно. Геральд боялся за ее психическое здоровье, которое могло пошатнуться из-за того, что ее тело и душу некоторое время терзал Мальбонте. Им нужно обязательно что-то придумать, чтобы не дай Шепфа, если что-то и произойдет, то они будут готовы. А как они могут быть готовы к этому, если к этому никто не может быть готовым? Мальбонте безжалостный дух, и разрешения на вторжение спрашивать не будет. А они и так еле-еле пережили этот натиск, и, честно говоря, у одного из точно сорвет крышу на фоне нервного срыва или кто-то раньше времени поседеет.
Что. Ты. Сказал?
- Я хочу сказать, что боюсь за тебя. И что есть вещи, которые мне неподвластны. Что, если я сделаю тебе больнее или хуже? Я могу все найти, но то что тут и тут... - Демон морщится, и неторопливо объясняет, как на лекции. Этой истерикой его не напугать. Пуганные уже. - Я сам себя не уберег... Не смог справиться... Я отвечаю за тебя. Но в первую очередь я учитель, и это мой долг. И только потом я тот, кто посмел надеяться, что между нами что-то есть... Но сейчас это висит на волоске... Ужасно хочу тебя обнять и успокоить, что все будет хорошо... Но смотрю на свою руку и думаю о том, что скоро наш мир рухнет и не будет ничего. Я не хочу второй войны. Мы и после первой-то не отошли...
Геральд устало потирает лицо, морщась от боли в его теле. Он ощущает себя разваливающейся скрягой, и даже никак не реагирует на то, что в него летит стакан. Ничему его жизнь не учит, любит демон ходить по граблям, чужим, своим, не важно. Но свои у него самые любимые, они вгрызлись ему под кожу и вспарывают ее, разве что не кровит. Это все фантомное, какая глупость.
- Я не перестаю тебе удивляться... Но ты начинаешь повторяться... - Очень медленно Геральд поднимается со своего места и они снова играют в эти игры. Как в прошлый раз. И, может быть, он бы принял правила этой игры, если бы не был настолько раздавлен, как сейчас. Поэтому подначивает свою ученицу, выбешивает ее еще пуще.
Геральд смотрит на нее, и его взгляд скользит по ней, по ее фигурке и взгляду, который способен убить. Он касается её щеки, невесомо скользит по шее, оставаясь на плече. И снова продолжает свою нудную речь.
- Ты сама попросила увести тебя домой... Мой дом - твой, но если ты против, то могла бы так и сказать. - Демон махает калеченной рукой, обводя свое жилище. И продолжает. - Ты решишь уйти, а я тебя задержу, потому что ты мой воздух.. И не смогу так просто выставить за дверь, мы поборемся, а потом наши действия приведут к жаркому сексу, где уже не будет проигравших или выигравших... Ты же помнишь, да? Помнишь нашу первую ночь, здесь.. Никогда об этом не пожалею, слышишь? Ты лучшее, что происходило со мной за это время..
Геральд надвигается на нее, буквально загораживая собой проход. И да, он издевается над ней, ведь не может же у них быть ничего нормально, постоянно какая-то чертовщина. Он перемещается и теперь мужчина руками держит Галадриэль за талию, наклоняясь совсем близко и утягивает в кусачий, немного болезненный поцелуй.
- Ты все еще можешь уйти. Если сможешь. Но мы снова окажемся вместе, так и во что это выльется?

+1

12

Каждое нервное окончание отзывается на его действия _ слова взаимным влечением. Ей действительно хочется оставаться рядом, как можно дольше дышать разгоряченным между ними воздухом, пропускать по своим венам разряды электрического тока, чтобы помнить о том, что она все еще живая, все еще не одна. Но образовавшаяся ситуация тянет её на дно магнитом, и, пытаясь удержаться кончиками пальцев, она все равно падает-падает, летит так долго, что не замечает, как хребет разбивается о жесткую землю. Между ними есть всё и одновременно ничего, и для себя самой Галадриэль ещё не сделала верный выбор, потерявшись в этой пропасти. Их борьба /безжалостный Мальбонте, которые всё ещё остатками гноя живет в девушке/ становится чуть ли не лебединой песней для них обоих, потому что в глазах янтарных Галадриэль видит лишь осуждение, будто она во всем этом виновата, что позволила хитрому жуку проникнуть в её сознание, завладеть ею, стать ею. Галадриэль все еще ощущает на себе влияние Мальбонте, и /как бы страшно ни было/ ей нравится эта сила, которую он ей давал. Это было что-то невообразимое, неописуемое, словно открылось второе дыхание, и она наконец-то смогла себя обрести – себя настоящую.

Галадриэль разрывает себя напополам, слишком быстро возводя стены между ней и Геральдом, потому что не может выносить его поведения. Ему словно не хочется вцепиться в неё зубами и держать при себе, а ей это необходимо как воздух, иначе она позволит монстру и дальше терзать её разум и плоть, ведь такая немыслимая сила – всё, чего она в принципе когда-то желала. Быть выше / лучше / сильнее своих соратников. Это ли смысл всей жизни? Разве люди существуют не ради власти? У Галадриэль сознание полное пороков /кажется, в ней поселились почти все семь смертных грехов и регулярно дергают за разные ниточки/. Она слишком одержима собственной персоной и не думает о том, что творится в темных _ светлых душах других демонов _ангелов, и ей абсолютно всё равно, насколько укоризненным будет взгляд в её сторону со стороны кого-либо. Но сейчас Геральд сеет в ней миллионы сомнений, и ей почему-то  в а ж н о   то, что происходит с ним / у него внутри.  Она не может быть сукой и бросить его одного в момент, когда они оба нуждаются в жаре друг друга, но задетое самомнение и этот ужас в янтарных его глазах – вынуждают её быть строже, быть жестче и перестать поддаваться навстречу хаотичному безумию, чье имя принадлежит её преподавателю.

— Перестань, — она останавливается, ощущая зябкую дрожь в ногах, но лицо её не падает, держится гордо, как и всегда. Узкие брови слегка нахмурены, а потускневший _ уставший взгляд пытается избежать столкновения с такими манящими глазами _ губами Геральда. — Мне у тебя хорошо, просто сейчас не до этого, — он чувствует каждую её смену настроения, она словно въелась ему под корку поразительным опиумом, что он наперед знает, отчего её голова закружится сильнее, отчего она не сможет устоять, поддавшись такому горячему соблазну. И её глаза действительно хотят закрыться, окунувшись в мир плотских утех, чтобы с потрескавшихся сухостью губ и размазанной помады начали слетать громкие стоны. Галадриэль этого не хватало, а Геральд тянул её так, как никто _ никогда _ прежде. Она податливая марионетка в его руках, которая отзывается на каждое прикосновение, прокручивая уже в голове абсолютно все, что могло бы быть сейчас между ними, но страсть никогда не должна превышать рассудок. По крайней мере, так считала дочь Сатаны. Поцелуй его острый _ горячий _ пронзительный, и ситуация повторяется. Галадриэль так же жестко на него отвечает, поддаваясь вперед, беспорядочно шаря руками по разгоряченному и израненному телу учителя, она едва ли не стонет, потерявшись в сладостных моментах, полыхающих искрами безумия между ними. Часть её действительно хочет ещё и еще, чтобы он не останавливался и брал её каждый раз, когда только подумает об этом, а другая часть /напуганная и обиженная/ старается как можно быстрее отстраниться, запереться в себе и забыть обо всем. Галадриэль тяжело, но её истинная натура, не знающая ни эмоций, ни сострадания, выигрывает. Она кладет Геральду руки на плечи, отстраняя его от себя и понимая, что возможно как-то слишком больно надавила на незатянувшуюся рану.
— Мы переспали только раз, это ничего не значит, — она отрезвляет свою голову, его голову, дает понять, что он слишком быстро к ней привязывается, слишком быстро возносит её, как никого другого, и с подобным следует быть осторожным. Галадриэль впервые теряется, не зная, что ещё нужно добавить, но, кажется, смогла расставить все по своим местам с Геральдом, при этом наведя жуткий кавардак в собственной голове. Она понимает – будет жалеть и не раз, избегать его, прятаться, как девчонка, потому что гордости не хватит после такого заглянуть в разочарованные глаза. Но тем не менее, Галадриэль уходит из этого места, помнившего их разгоряченные тела, оставляя Геральда наедине с его собственной болью.

+1


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » sweet serial killer [21.07.2020]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно