Не понимаешь, куда попал?! Что здесь происходит и кто все эти люди?! Не спеши, путник, и давай обо всём по порядку. Перед тобой ролевая по мотивам известной мобильной игры «Клуб романтики», где ты сможешь воплотить все свои самые сокровенные, ужасные и безумные фантазии.
oh, i`m on fire.люцифер и вики
твоя судьбамини-квесты
пост недели от адель
Ты всегда слишком сильно защищала его. Эти слова звучат в моей голове, как гром среди ясного неба, и я упрямо смотрю в сторону Дерека, что идет к моей машине, параллельно выливая на меня океаны своего скептицизма. Пошёл он к черту. Я точно знаю, что и кого я видела, и подтверждение тому – моя вдребезги разбитая тачка.

ROMANCE CLUB

Объявление


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » сладкий яд [25.12.1801]


сладкий яд [25.12.1801]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

сладкий яд

https://i.yapx.ru/I5OZO.gif

https://i.yapx.ru/I5OZN.gif

[25.12.1801]
Мы собирали друг друга как могли. Зябкие ночи после войны привели нас к тем, кто мы есть. Сейчас Рождество, и как ни кривим душой, праздник священен. И хрупкая сильная сильная женщина, которая несла в себе свет, рушит весь твой мир. Она не оставила тебе шанса.

Отредактировано Gerald (2020-09-13 07:01:33)

+1

2

i loved
                             and I loved
                                     and I lost you
https://d.radikal.ru/d42/2009/6d/fc9e026f1575.gif
♫ b i r d y  - s t r a n g e  b i r d s

Странные птицы – изуродованные, с потрепанными крыльями – отчаянно вздымаются вверх, чтобы спастись от бури / она так близко, уже хватает их за выщипанные перышки, чтобы унести с собой на дно. Их крики – жалобные _ одинокие _ мертвые – давно никто не слышит, а они все также отчаянно борются за жизнь, будто им есть ради чего _ кого существовать / будто их маленькие сердечки еще не готовы умирать в безумном жестоком урагане. И так тяжело им, лишь некоторые вздымаются / некоторые вырываются из бури, и больше их ничто не утопит, только душа у кого-то в этот момент становится разорванной и ничтожно уродливой. Никто не услышит, как воет она в темноте, сжав разорванную ядом грудную клетку, там еще остались уцелевшие осколки, которые не упали ей под ноги / не окрасили ладони её бледные красным. Там есть ещё, что спасать, и Мисселина взглядом провожает  в ы ж и в ш и х  её распахнувшейся морским штормом боли – улетайте, дорогие мои, пока вас не затронуло её отчаяние. У Мисселины в глазах застывают блики странных птиц, которые боролись за свою свободу _ свою жизнь _ свою любовь, и ядовитые шипы ползут в её горло, сдавливая – ничтожность и обреченность завладевает её телом, которое навсегда отсоединилось от её разума / они больше не идут вместе по жизни рука об руку, потому что одна часть её умерла в жаркой агонии боли, свернувшейся змеем внутри её живота, выжигая всё дотла. Внутри неё ничего не осталось, внутри неё больше нет их с Геральдом  жизни.

Где-то за спиной / не оборачиваясь, потому что еще слишком страшно _ еще слишком рано / Мисселина слышит призраков её прошлого, зовущих окунуться обратно в жестокую войну с бесами, чтобы снова попробовать могильную землицу на вкус. Мисселина не оборачивается на них, делает вид, что не замечает, ведь если она вновь позволит боли и печали прошлых потерь захлестнуть её, то от девушки уже совсем ничего не останется, только морской бриз попытается поднять вверх её пепел, дабы развеять его над бушующими зелеными волнами, и тогда Мисселина навечно пеной станет, в отчаянии биться о скалы острые будет, не обретя никакой свободы, а лишь заковавшей себя в цепи бесконечного мучения. Призраки по левую руку оказываются к неё ещё ближе, обдавая тонкую лебединую шею холодным поцелуем смерти, оставляя на ней невидимое клеймо – не сомневайся, она придет за тобой и плотно перекроет своими костлявыми пальцами тебе весь кислород. Эти призраки слишком реалистичные, она дышит ими и боится сильнее отголосков прошлого, которые, надеялась, давно смогла похоронить глубоко в себе. Ситуация почти та же – все повторяется, и Мисселина вновь ходит по осколкам в гордом одиночестве, потеряв самое драгоценное, самое желанное существо, что когда-то развивалось внутри нее и давало жизни какой-то особый смысл.

Внутри Мисселины умирает уже второй ребёнок, и она позволяет боли сжечь её сердце.

Море Мисселину не зовет по имени, отвернувшись от своей хозяйки, будто в обиде за действия её необдуманные. Она не оправдывается, глотает горькую правду, которая долго будет преследовать её жуткими кошмарами в темноте /а она так сильно боится тьмы _ боится черного/. Пар, срывающийся с её побледневших губ, уносится вдаль и теряется шепотом её сожалений. Только сожалеет Мисселина не от поступка своего подлого, а от того, что вообще позволила всему этому случиться. Убеждала, просила, умоляла себя ночами морозными «не влюбляйся, глупая, это сожрет всю твою нежность, и никто больше в ней не утонет // не влюбляйся, глупая, беги от него, ты всё равно останешься одна». Упрямая Мисселина не могла послушать даже себя, а теперь всё зашло чересчур далеко и пора бы им расправить крылья и разлететься в разные стороны, ведь все самое дорогое они уже потеряли. Не суждено, значит не суждено, и Мисселина с достоинством это принимает.

В воздухе витает дух Рождества, того самого праздника, которые объединяет в тепле и уюте все человеческие семьи, когда они забывают обиды, дарят друг другу подарки, режут индейку и поют песни. Но к людям Мисселина давно не спускалась, забыла их улыбки и свет любви, забыла, что такое семья, которой ей не суждено обзавестись. Мисселина до боли кусает пухлую нижнюю губу, все смотря вдаль, где уже испарились из оков её боли странные птицы, и тогда Мисселина возвращается домой, будучи уверенной, что через пару часов у нее уже не останется ничего.

Сердце её горит, как ад, и даже вода не способна затянуть те раны, в которых скопилось слишком много гноя. Но вода может унести её печали, забрать далеко с собой, чтобы она по-новому дышала, позабыв о своих ошибках.

Домой Мисселина возвращается замерзшая и с застывшими снежинками на её черных ресницах. Её сию же секунду окутывает тепло мерцающих огоньков и свечей, которые украшали их с Геральдом небольшое жилище. Он так старался для тебя, неблагодарная, чтобы ты наконец ощутила радость этого праздника. Огромный ком страха застревает у нее в горле, и она старается его проглотить до того, как столкнется взглядом с его пронзительными глазами, проникающими в самую её суть / знающие каждую частичку её души наизусть / каждую эмоцию / каждый чертов взмах черных ресниц, за которыми мерцают печальные фиолетовые глаза. Он знает Мисселину настолько хорошо, как не знает даже она сама, и порой от этого слишком страшно. Столько доверия, столько нежности, а сейчас всё в сию же секунду разрушится треснутым айсбергом.

С Геральдом Мисселина не говорит, даже не смотрит на него, а проходит внутрь, проводя замерзшие пальцы над пылающими огоньками свечей, но тепла так и не чувствует. Как страшно ей думать о том, сколько разочарования прольется ядом внутри демона, но он должен это принять / должен понять, что они могли бы испортить все, породив ещё одного Мальбонте. Мисселина не любит рисковать. Она поворачивается к нему, смотрит в самую душу и не ждет прощения.
— У нас больше нет ребенка, Геральд, — твердо отрезает, бьет в самое черное сердце. Мисселине не за что перед ним извиняться, да она не собирается, ведь извинения ничего не значат, если не смотреть в глаза. Она сделала то, что посчитала нужным - спасла его. Она твердо концентрирует внимание на одной точке, на его груди, чтобы не следить за гримасой боли, стремительно рисующейся на его лице.

Ты только не молчи, Геральд, не молчи.

Отредактировано Misselina (2020-09-13 23:58:08)

+1

3

Ему э т о снится уже довольно давно, и бьёт в черепушку не сильнее крепкого глифта. Геральд стоит на берегу моря(как он это понял? Запах органики, соли и гниения, разумеется) босыми ногами и его ступни утопают не в жарком песке, а багрянце крови. Его затягивает на дно, а вместо крыльев зияет рваная рана. На этом самом моменте демон воет диким зверем, потому что высшее существо без крыльев что точно н и з ш е е. Некогда крепкие ноги утопают в крови, все тело у т о н у л о в крови.. Геральд бьётся в агонии и пытается вырваться, но его тело уже едино с этим м о р е м крови. И когда его тело почти по глотку утопло, где-то кричит голос, и он ещё б о л е е жалобный, чем его собственный.
Ох, дорогой, но бессмертные не способны видеть сны.... Только если... Только если грядёт ещё одно пришествие Мальбонте. Демон всегда просыпается от этого сна в холодном поту и не может понять, что это значит. Потому что в его персональном аду горит его исключительное солнце. Они так долго пробивались к победе, а потом зализывали раны. Это было так страшно, так странно... Кто бы мог подумать, что Геральд свяжет себя такими п р а в и л ь н ы м и  з а п р е т н ы м и отношениями. Пригрел на своём чёрном крыле, на разбитом сердце, пригрел ангелочка а не синоним ли ему змеюка? . И не ожидает демонская душонка подвоха, потому что его любимая женщина слишком одинока и хрупка. А не морок ли это, Геральд?
Влюбленное сердце не видит беды, слепо оно ко всем пересудам. Ведь их жизнь на двоих только их, и ничья больше. Они нашли свой хрупкий рай, и теперь возводили новый мир. Только вот, размякло демонское сердце, а надо было сразу щёлкнуть пальцами, зыркнуть так как умеет только он. И не то, чтобы слабо характерный он, просто они с Мисой такие разные, что ему сложно что-то делать на перекор. Хотя они уже однажды крепко поссорились, и с такой же страстной отдачей мирились.
Это их первое Рождество на двоих в их новом доме, и они более чем старались сделать так, чтобы совместная жизнь стала комфортной. Он даже подбили Мисселину на украшение их дома. Праздник ведь с е м е й н ы й, и как подарок, на такой священный праздник его ангелочек сказала что ждёт ребёнка. Их ребёнка, которого они будут любить вдвоём, которого она выносит под своим сердцем. И тогда мужчина окружил её чрезмерной и ещё большей заботой и любовью. Разве это не потрясающая новость, слышать, что ты скоро станешь родителем? Конечно, Геральд хотел рождения наследника, сына. И где-то в глубине его тёмной души леелась мысль, что это будет девочка. И тогда демон станет самым счастливым, с двумя самыми любимыми женщинами. Ослепленный своими насущными мыслями, успел забыть о том, чем пугает ночь. Да и как может быть плохо, когда так слишком хорошо?
В их доме к вечеру уже горят свечи, и он ждёт свою спутницу как раз к этому времени. Демон немного нетерпелив, ему хочется уже начать праздник, учитывая, что и праздничный стол тоже готовил он сам.
Мисселина прошла в дом тихо, разливая после себя привкус горечи и беспокойства. Геральд смотрит на свою возлюбленную и его сердце начинает болеть. И не понимает из-за чего. Ведь все этого надуманные думки просто глупости?
- Что? Что ты сейчас сказала?
Его барабанные перепонки и сердце взрываются от боли, от осознания того, что в с ё . Сильные руки сжимаются в кулаки, и мужчина подскакивает с места, его глаза полыхают злобой. Он весь оголенный кусок нерва, злость затапливает его изнутри и он дышит через нос, слишком громко и сильно. Не понимает, как такое могло произойти. Или что-то произошло?
- Тебе плохо? У тебя что-то болит? Кто-то... Там тебе сделал больно? Скажи, кто это. Давай разберёмся сейчас..
Геральд ещё пока полон сил, но скоро и его снесёт её потоком. Он смотрит на неё, в глаза, которые та стыдливо прячет. Зачем ты так?
Они слишком давно и слишком хорошо изучили друг друга, поэтому ему хватило ума сложить два и два. Острожно, но твёрдой походкой расстояние между ними преодоляется.
- Я что-то не понял, тебе блять скучно жилось что ли? Какого такого хера ты пошла решать, что н а ш е г оребёнка больше не будет? Я любил тебя. Любил, и его тоже люблю. Я так хотел этого ребёнка...что же ты наделала, глупая девчонка??
Демон злится, но не повышает голос, даже на ту, кто хладнокровно избавилась от их ребёнка. На губах его вкус крови, тот самый, что топил его ночами. И тогда он смеётся, истерически, пока не понимает, что то, что должно быть океаном, это его слезы, о существовании которых он совсем забыл. Он обезумел от боли и начал тереть глаза, чтобы выдавить её, выдавить себя, чтоб ничего не видеть. А ещё можно было бы вырвать себе сердце, зачем оно ему, если всех темнокрылых считают тварями бессердечными?

+1

4

https://64.media.tumblr.com/082590a556a5ad27a27fa5a62f61597d/tumblr_nzpsxqrCAP1qax2xho1_250.gif
remember once the things you told me
and how the tears ran from my eyes
they didn't fall because it hurt me

Одному Богу известно, что скрывает её слабое и опьяненное сердце, слишком сильно снова поддавшееся навстречу тьме, так заботливо укутавшей её своим мрачным плащом, словно отчаянно пытался согреть её от суровых морозов, так часто тревожащих её одинокими ночами. Одному Богу известно, что прячут её потухшие глаза, слишком часто наполняющиеся соленым океаном слез, проливающихся звенящим хрусталем и разбивающихся с космической силой о самое дно, куда её демоны так отчаянно пытаются утащить. Она птицей вольной всё старается взлететь выше самых облаков, чтобы не тронули они её больше / не причинили новую порцию боли / не отобрали самых близких и уж точно не заставили её вновь обжечься о слишком сокровенные чувства. Нельзя ангелам быть с демонами, когда ты уже поймешь это, Мисселина? Когда уже в её сердце перестанет играть сожаление к этим черным пятнам мира, к этим переливающимся злобой демоническим глазам, которые так глубоко пронзают шипами её душу и постепенно заполняют, не оставляя и следа прежнего ангела.

Демоны любить не способны. Демоны никогда не будут также чутко переживать и понимать каждую сложившуюся в их мире / в их душах ситуацию, в отличие от ангелов, в которых с рождения слишком много сострадания ко всем /а себя они этим сжирают практически постоянно/. Ослепленный собственной злобой и глубоко ранившей его обидой, эгоистичный и заносчивый демон не способен пойти на жертвы, на которые слишком часто приходится идти чутким ангелам, плача над регулярными потерями и разбившимся грудными клетками. Демоны не знают, что такое жертвы ради любви. Поэтому ангелам суждено быть друг с другом / ангелы понимают друг друга и никогда не заставить спрыгнуть с обрыва, разбившись от захлестнувших боли и переживания, они залечат раны / они помогут, в то время как демоны обязательно вопьются своими острыми когтями в твоё сердце.

Мир Мисселины давно разрушенный, а бушующие волны не лечат, только соленая вода сильнее разжигает её глубокие раны, которые отчаявшаяся пытается заживо зашить, идя по осколкам за руку вместе с пленившим её демоном, плотно оказавшимся удавкой на её шее и вместе с этим трепещущим в середине солнечного сплетения мотыльком, отчаянно несущимся на его жаркие огни. Однажды они бы обязательно убили тебя, нужно было только время и ситуация. Но ты не стала этого ждать, разрушая все, что было у вас, собственными руками, которые в этот момент неподвижно падают, превращаясь в пену, из которой ты однажды вышла _ появилась на свет _ ангел морской.

Геральда она не боится, наперед зная его реакцию, только тлел в душе её маленький уголек, что он поймет её / он поддержит и останется тайной её рядом, ведь зачем им кто-то еще и вечные проблемы, когда ночами они остаются рядом, вдыхая друг друга так, словно живут последний день. Он выстреливает ей острым ножом в самое горло, заставляя её затаить дыхание и подбирать нужные слова / не торопись, еще успеешь завыть от расползающейся боли твоего вечного одиночества и вечных потерь. Она – ангел так искусно созданный лучшими скульпторами, которые напитали её нежностью _ пустили в её вены воду вместо крови, так символично обозначающую жизнь – сейчас стоит ледяной стеной, никак не реагируя на того, кто когда-то принадлежал ей и отчаянно пытался стать для неё всем / стать лучше [сколько демонов это пытались сделать, но рано или поздно разочаровывали Мисселину, обращаясь безумными зверями, которых она больше не могла держать в цепях, чтобы они не навредили ни окружающим, ни ей.]
— Нет, — коротко отвечает Мисселина, оставаясь все такой же неприступной на эмоции, а они безумными одичавшими бесами драли её сейчас изнутри, с каждым выдохом пробивая её грудную клетку _ её ребра, причиняя ей невыносимую боль, от которой хочется согнуться и просто выть до тех пор, пока кто-то не принесёт бинты, перевязав поломанные кости, чтобы птичка смогла улететь / смогла спастись. Только на раненых и все еще жалобно бьющихся крыльях далеко не улетишь.

Хладнокровием своим она доводит Геральда до истерического воя, видит, как он задыхается и тонет, но продолжает наблюдать за ним со стороны, не предпринимая попыток спасти того, кого однажды любило и до сих пор любит её большое доброе сердце. Жаль, что гвоздей, попустивших тьму, в нем слишком много. Но Мисселина ангел, Мисселина идет на жертвы ради любви, и пытается просто спасти Геральду жизни. Его могли убить за союз с ангелом, либо их ребенок не прожил бы дольше трех часов, умерев и вновь нарушив и без того шаткое Равновесия, а мог вообще родиться новым Мальбонте, которого Шепфа уже не смог бы упрятать подальше для безопасности небесных и подземных существ. Однажды, когда боль утихнет и злоба спадет, Геральд обязательно это поймет, она уверена.
— Ты прав в том, что это сделала я, — выпила отвар, убивающий внутри всю живую жизнь, и до сих пор у неё жжет в животе, словно их ребенок еще не умер полностью, а до последнего борется за жизнь, умоляя мать свою как можно скорее спасти его. И Мисселина вновь чувствует металлический привкус на своих пересохших губах, вновь кашляет кровью, не задумываясь о том, как долго эти побочные эффекты будут её преследовать. — А ты уверен, что любил? — с горькой усмешкой отвечает ему холодный ангел, отворачиваясь к запотевшему окну, за которым танцевали хоровод маленькие снежинки. — Ты любил образ, который хотел видеть. Вам демонам так нравятся все эти неправильные и запретные чувства, вы слишком любите драму. Но будь ты чуточку умнее, а твои чувства более искренними ко мне, не к образу, который я создала для тебя, ты бы понял, к чему эти жертвы, — говорить Мисселине тяжело, но она старается спокойно и размеренно произносить каждое слово, не глядя на боль, вцепившуюся мертвой хваткой в шею Геральда. Она отчетливо ощущает его жар за своей спиной, но не боится _ не содрогается от того, что он может с ней сделать, в конце концов, это его право – переживать так, как ему свойственно. И пускай, если он захочет сейчас выпустить всех демонов, окончательно растоптав Мисселину, которая теряет уже далеко не первого ребенка.

Мисселина слишком любит жить. Она принимает все пороки и радости, печали и обиды, и если бы в любой другой ситуации её решили бы продать, то она обязательно предложила бы цену больше за свою жизнь и свою свободу. Даже сейчас она все ещё цепляется за призрачный образ счастливой жизни, которая могла бы у них быть, но Мисселина пока не готова оборачиваться к Геральду, не готова вновь увидеть его разочарование, что разобьет на миллионы осколков её слишком хрупкое сердце. — Я сделала то, что должна была. Я спасла тебе жизнь.

+1

5

Зачем ты это сделала? Как хватило тебе сил на такой мерзкий поступок??? Настолько зол, что у него нет сил что либо говорить. Да, это все чертовски сложно. Они сами виноваты в том, что произошло. Прогневили богов. Возможно, что их связь была настолько неправильна, что не нужно было и начинать.
Вы знаете, что в каждой шутке есть своя доля правды? Как, например, вот ты живешь с женщиной, за спиной которой белоснежные крылья. Но на ее руках столько крови, что любой демон может позавидовать. Так она и ратует за то, что их не исправить. Зато Геральд всегда любил подначивать ее "а при рождении твои крылья случаем не перепутали? Ты ведешь себя как чертовка". О, да. Тупая шутка, но зато какая горькая правда. Белый пух горчит ядом и отравляет не хуже цианида, но мирские яды их не берут, но тем не менее...
- Я не хочу быть твоей постыдной тайной и грязным секретом. Я хотел идти с тобой рука об руку, но этими самыми руками ты погубила все..
Голос демона потухший, немного хриплый. Какого черта он вообще так размяк? Его колотит от злобы, но он понимает, что и не притронется к ней и пальцем. Просто не сможет, потому что слишком опустошен. Мужчина слишком медленно идет, еще чуть-чуть и его ноги подкосятся, но он продолжает держаться на плаву. Просто опускаясь рядом с ней на колени, смотря снизу вверх. Некогда яркие краски потухли и он смотрит, смотрит. Только что пытается найти в этой праведной женщине? Неизвестно. Руки опускаются на ноги, чуть сжимая колени(её).
- Я готов был умереть. Ради этого, ради нас. Ведь мы демоны такие отвратительные, меня бы обезглавили. А тебе бы вырвали крылья и выбросили на землю. Но... Разве это милосердие? Ты же знала, что так будет. Так зачем ты связывала свою жизнь с моей? Ты знала, чем это грозит? Ты позволила нам шанс, зная, что М Ы обречены. Или это твое ангельское сострадание ко всем убогим созданиям, да?
Геральд устало вздыхает, поворачивая голову так, чтобы видеть ее лицо. К сожалению, он тот, кто он есть. И бороться со своей природой довольно сложно. Слова Мисселины слишком больно врезаются в кожу, оставляя на ней глубокие раны. Ему не хотелось просто из-за своей сущности принимать слова ангела за веру, потому что вера у него своя собственная. И теперь у него никогда не будет больше детей, потому что в памяти будет всплывать именно сегодняшний день. День, когда Геральда предали ради сохранения глупого мира. "Помириться можно лишь с врагами. Для этого и существует мир." - так сказал какой-то мудрец, и демон теперь подписывается под каждым чертовым словом. Этот мир слишком скучен, если в нем не будет врагов, потому что жить в любви и гармонии отвратительно. Пока существует такой сильный враг, мы будем жить этим моментом.
- Я никогда не прощу тебя и твой эгоистичный поступок. Мне сложно принимать это сейчас. Это слишком сложно.
Он поднимается с колен, чтобы отойти от нее чуть дальше и даже отворачивается, чтобы не видеть ее. Да, где-то в глубине души он понимает, что она говорит правильно, но его темная сущность слишком бунтует для этого. Ему нужен перерыв, от всего этого.

+1

6

♫ birdy — not about angels

Как страшно мне находиться в твоей нежности, тонуть в таком непривычном и горьком поцелуе, которые врезается в память острыми шипами. Как страшно мне быть с тобой, зная, что за нами следят / что нас уничтожат, если лишний _ неверный шаг мы сделаем в сторону, показав миру то, что за водоворот творится в наших душах. Как сладко оставаться наедине за закрытыми дверями и отдаваться полностью _ без остатка. Как хочется говорить тебе «люблю» чаще, чем я обычно это делаю. Что со мной не так? Ты сможешь помочь мне с этим разобраться? Сможешь сказать, в какой момент я ошиблась _ оступилась, позволив твоему яду просочиться внутрь моего сердца, чтобы ты стал для меня  в с е м . я живу тобой / я дышу тобой / ты навсегда остаешься во мне отголосками чего-то запретного и такого сокровенного, отчего я буду содрогаться и обреченно плакать, ожидая, пока мне жестоко оторвут крылья и бросят куда-нибудь отмаливать все эти грехи, к которым ты аккуратно подвел меня за ручку. Ты портишь меня, Геральд, ты уничтожаешь своими пронзительными янтарными глазами то светлое чувство, которое во мне есть, и я погружаюсь во тьму. В кромешную тьму, куда ты утягиваешь меня за собой, бережно укрывая своим плащом – черным, как твое сердце, в котором образовались маленькие ростки ярких цветов – я ли это сделала? Скажи, что да. Скажи, что я помогаю тебе чувствовать жизнь другой / я даю тебе свет / радость / я заставляю твое сердце судорожно биться о грудную клетку, ломая ребра. Но ты не скажешь, ведь я больше не твой путеводный лучик, я для тебя оседаю пеплом на руках, я скрываюсь во тьме, где ты меня больше не достанешь. Я не могу _ не хочу тебя терять, но ты всё дальше и дальше, а ангел во мне коченеет. И как только ты бросишь на меня последний взгляд – я умру. Мне не удержать рядом твою нежность, не вдохнуть больше запах волос и тела, впитавшего в себя привкус глифта и свежей мяты. Я протягиваю руку к тебе, Геральд, но ты лишь отстраняешься, исчезаешь, и я ощущаю, что сжирающая меня пустота внутри увеличивается вдвое. Однажды я попрошу прощения за свои ошибки, но к тому моменту ты поймешь и примешь мою жертву.

https://64.media.tumblr.com/fa81fa42807eb826c1be1039536f1583/tumblr_nxxpje1bRc1udsipho4_250.gif https://64.media.tumblr.com/c643829be0f908f074d80818385a790d/tumblr_nxxpje1bRc1udsipho3_250.gif
а как же а н г е л ы ?
ведь они сойдут с  н е б е с  и придут за нами / /
н е   О Т К А З Ы В А Й С Я   о т   м е н я
/ /  н е   Б Р О С А Й   м е н я .

Мисселина давно перестала молиться за душу свою и своих подопечных, хоть она и считала себя слишком праведной / слишком правильной. Мисселина знает, что Бог – Шепфа – её не услышит, не даст совет, не поможет в тот момент, когда она оказывается на перепутье. Ей незачем ждать, пока Бог ответит на её молитвы, ведь дело вовсе не в Шепфе. Дело в ней одной. Она должна сама научиться отвечать на свои молитвы / научиться слышать себя и то, что будет правильным не только для неё, но и для всех. Мисселина не эгоистичная / Мисселина не чертовка, как привык называть её Геральд, просто она поступает мудро, поступает, как считает нужным, жертвуя своим ребенком, своей любовью, жертвуя им, во благо мира во всем мире. И Геральд её жертв никогда не поймет, закрывшись в своей обиде и попрекая её чертовым эгоизмом в тот момент, когда она просто попытается в очередной раз спасти его. Она всегда будет его спасать. в с е г д а . Ведь он имеет особое значение в её жизни, он не просто случайный демон, очаровавший её своей раскрепощенностью и взбудоражил огненным вихрем. Геральд особенный демон, ставший частью её сердца, которое теперь так предательски болит. Только вины своей Мисселина всё также не чувствует, упертая _ упрямая, однако доказывать ему что-то сил уже не осталось.

Она хочет, чтобы он ушел, чтобы он не появлялся и вовсе не видел её, потому что у ангела ноги подкашиваются, ей тяжело стоять и хочется рухнуть камнем вниз и разбиться тоненьким стеклышком так, чтобы осколки собрать оказалось невозможно. Ей всё еще хочется раненым волком выть в пустоту _ тьму ночи и умолять Бога забрать её избитое сердце, что скулит и бьется быстрее падающей звезды. Только Геральд сокращает между ними расстояние, Геральд вновь изводит её своими прикосновениями, своей нежностью, которая давит Мисселину хуже всякой удавки на шее / хуже ремней, которые вечным грузом повязали шею её единственного _ любимого демона. Он опускается перед ней на колени, он пытается смотреть в её фиолетовые глаза, которые слишком быстро потемнели от всей скопившейся внутри боли, а она не выдержит, если опустит на него взгляд, она потонет вместе с ним и возненавидит себя, что в ней слишком много ангельской жертвенности _ ангельской праведности.
— Прекрати это, Геральд. Не маленькие, встань, — она вновь отталкивает его, вновь ставит свою ледяную броню, которую он всё еще почему-то пытается пробить и достучаться до неё, вернуть ту прежнюю нежность и дрожь в самих ресницах. Поздно. Они наделали слишком много ошибок, и им теперь с этим бременем жить, потому что не за чем было любить то, что тебе не предназначено.

Totale Finsternis
Ein Meer von Gefühl und kein Land

Час настал. Час, когда нужно либо всё бросить, либо пережить это вместе, возможно, попытаться что-то придумать, как обойти запрет и получить своё долгожданное счастье. Геральд отходит от неё как можно дальше, и она наконец-то позволяет своим чувствам овладеть ею, пока он не видит / пока стоит спиной. Дрожь завладевает маленьким хрупким тельцем, пока океан слез ручьями катится по её впавшим от усталости и ядов щекам. Она закрывает рот ладонью, чтобы он не слышал её боли, не смел утешать, она пытается оставаться сильной тогда, когда нужно быть слабой и просить прощения. Но что-то подсказывает Мисселине – это конец. Он отвернулся и уеж навсегда, и сколько бы она не протягивала руку во тьму, её starkind так и останется недостижимым.
На негнущихся ногах, зачем-то вновь и вновь мучая себя, Мисселина сокращает расстояние до Геральда, оставаясь тихим силуэтом у него за спиной, не заставляя оборачиваться. Она видит, как напряжена его шея и как поникли плечи, она чувствует в своих венах его боль, но ничего не может сделать, чтобы её заглушить / чтобы вновь спасти его.
— Если ты хочешь уйти, Геральд, лучше сделай это прямо сейчас. Однако я надеюсь, что однажды ты сможешь меня понять, — она будто хочет протянуть к нему кончики замерзших пальцев, провести ими по скуле, очертить изящный изгиб шеи и умолять остаться с ней, но пальцы её содрогаются в раскаленном воздухе, так и застывая там.

+1

7

вдохнуть и не дышать. 6 минут, поняла, Да? ахахах

Я люблю тебя тебе на зло

Когда-нибудь ты примешь эту жертву за дар, но пока она отравляет тебя ядом. Своими руками ломает то, что так сложно было воссоздать. До этого дня, Геральд был уверен, что они будут вместе, что они все преодолеют. Но его вера трещит по швам, потому что он п е р в ы й, кто о т д а л я е т с я. Но он также и тот, кто любит до б е з у м и я. Мужчина всегда слушался ее безропотно, закрывая глаза на многие вещи, о которых нельзя молчать.
"Владыка Света хочет, чтобы врагов сжигали, Утонувший Бог — чтобы их топили. Почему все боги такие жестокие скоты? Где Бог титек и вина?" Точно! За такую неблагодарную работу им просто необходимо море выпивки и женщин, чтобы снимать стресс низменными утехами. Противный голос так правильно шепчет, заставляя демона сомневаться. Шепфа, как говорят многие, любят всех своих детей одинаково, так почему же наказание для всех разное? Почему одних убивает, а других ссылает на вечную гибель? Ведь это с его руки демонам достаются самые тяжкие задания, и живут они в огне и задыхаться от пепла, тогда как ангелы слишком праведные, и задания у них соответствующие. Это не есть справедливый суд, мужчина презирает такое. Почему демон не может жить в покое и спокойствии рядом со своей любимой женщиной? Ему не нужны все блага мира, ему достаточно и того, что он имеет сейчас.
Но эта глумливая сука жизнь снова имеет его как хочет, и выйти этого порочного круга нет возможности. Геральд попал в клетку, из которой нет пути назад.
Если ты хочешь уйти, Геральд, лучше сделай это прямо сейчас. Однако я надеюсь, что однажды ты сможешь меня понять,
Геральд горбится и молчит, на его плечах сейчас тяжкий груз вины, но и на её тоже, но он точно уверен, что не готов сейчас быть с ней, чтобы разделить эту боль. Это она, она!!! Эта страшная женщина все погубила, и это не тот случай, на который можно просто закрыть закрыть глаза и пойти дальше. Слишком неожиданно для обоих оборачивается, собираясь действительно уйти, но утопает в ней, в ее запахе, попадает в кокон ее почти объятий, потому что тела так и тянутся к друг другу, предавая своих хозяев. Сокращают расстояние руки, почти касаясь, невесомо, но это больно, слишком больно. И мужчина с трудом говорит.
- Мне жаль, что это произошло с тобой. Жаль, что так вышло. Но ведь это ты вершила свою собственную судьбу, а значит, у тебя был выбор для каждой из возможных развилок. Когда-нибудь, я смогу это понять, но сейчас, как и твоя, моя рана очень глубока. Когда-нибудь, ты оправишься, снова начнешь с кем-то встречаться.. Хочу пожелать тебе к тому времени, набраться такой силы воли, чтобы подарить счастье себе и своему партнеру. Но если ты продолжить бегать, ты никогда не остановишься. Ты никогда не поймешь, что такое счастье.
Ему слишком больно говорить такие вещи, но кто-то ведь должен был это сделать. Почему то Геральд был уверен, что будь у них крылья одного цвета, она тоже может так сделать. Мисселина унизила его своим поступком, отказавшись от их возможного будущего. Ему не страшно было пойти дальше, ведь он демон, и падать ему уже просто дальше н е к у д а.

+1

8

У Мисселины под ногами земля плавится, и она вот-вот упадет в глубокую бездну, где будет окутана острыми языками пламени и выбраться, к сожалению, уже не сможет. Огонь не её стихия, она всегда от него бегала / всегда боялась, в то время как Геральд кажется ей воплощением безумного пламени, разыгравшегося на её костях и выжигающего всю её воду – всю её до основания. Она столько раз обжигалась об него, и он столько же раз бережно задувал ранки на её холодных пальчиках, которые не привыкли к такой опасности и которые уже очень давно стараются держаться от райско_адского безумия как можно дальше, обучая детей в школе ангелов и демонов. Но отстраненность Геральда тушит всё его пламя, превращая в лёд, который всегда был ей так близко, однако сейчас её губы, покрывшиеся синевой, немеют от этого холода, и ей хочется упорхнуть как можно дальше / как можно скорее.

Наверное, настало время проститься, собрать себя по осколкам и просто улететь по разные стороны. Но жизни наши слишком связаны, мы увидимся, и нам будет все также больно смотреть друг другу в глаза. В твои янтарные / в мои фиолетовые. Отчаянно будем искать в них блеск, какие-то отголоски прошлого, будто не все осколки утеряны, будто ещё можно что-то собрать и зажить по новой, взявшись за руки и преодолев все препятствия. Мы не так уж и любим друг друга, если отворачиваемся / не понимаем / оставляем дышать своей болью в глубоком одиночестве. Мы совсем друг друга не любим, потому что не в силах прикоснуться и забрать копившуюся веками боль, разросшуюся до критического состояния в один момент – в этот момент. Но время пройдет, может, ничего не забудется, но нам легче будет дышать и смотреть друг другу в глаза. Только, кажется, любить от этого я тебя меньше не стану. Я не хочу говорить тебе «прощай», Геральд, ведь «прощай» - это навсегда. Но я также не могу тебя просить остаться / быть хоть как-то рядом / умалять. Ты все равно уйдешь, зарывшись в свою гордость, в свой эгоизм. Да, действительно, мы совсем не любили друг друга. Ведь с любимыми не расстаются.

[float=right]https://64.media.tumblr.com/86ba39245cb2573b7178817de3930b6e/tumblr_nf65dcarmV1ruwssto7_250.gif
[/float]Мисселина содрогается от того, что он так близко и так далеко одновременно, а пальцы её – все такие же холодные – никак не могут уловить хотя бы маленькие крупинки остатков его пламени – оно слишком быстро испарилось, оставляя после себя лишь ледяной пар. У Мисселины ноги подкашиваются, когда она видит эти родные глаза за секунду ставшие чужими / когда наконец понимает, что произошло / что она сделала – поставила его защиту _ его жизнь выше их счастья. И, быть может, Геральд был бы счастлив от минут, проведенных с их ребенком, может, ему бы хватило этого времени прежде, чем все вокруг узнали о том, что учителя, так строго относящиеся к близости между противоположными сторонами, сами нарушили этот запрет и переступили черту дозволенного, играя в слишком опасные игры. Их занесло на повороте, и Мисселина в один жалкий момент просто испугалась: испугалась за себя, за жизнь Геральда, за жизнь их ребенка, которому могла быть уготована судьба Мальбонте, если бы он прожил больше трех часов. А, может, они все-таки были бы счастливыми родителями, которые уже пожили для других достаточно и теперь просто хотят пожить для самих себя, обзавестись семьей и быть счастливыми где-то подальше бесконечной ангельско-дьявольской войны, ведь их вечное противостояние / вечная схватка уже давным-давно всем осточертели, только некоторые никак не уймутся, продолжая показывать свою силу, мощь и великолепие. Быть может, однажды случится чудо, и ангелы с демонами наконец-то примиряться, поняв, что их виды – высшие существа, единственные в своём роде, что им нужно не враждовать, а находиться рука об руку, чтобы выжить _ чтобы продолжить существование своего вида. А они только лают друг на друга без веских причин, осуждают за цвет крыльев и позицию, которую те выбрали. Они не выбирали, все за них решил Шепфа, ведь добро не может существовать без зла. И кто-то должен им быть. Пусть даже такой нежный _ трепетный ангел, как Мисселина.

Она осторожно подходит к Геральду, едва заметно содрогаясь, будто всё ещё боится его внутреннего зверя, способного вырваться наружу в любой момент – его раны /душевные и не только/ она знает слишком хорошо и также слишком боится на них давить. Но у Мисселины возможно последний шанс дотронуться до некогда родного тела, и затем они оставят друг друга переживать холодную зиму.
— Геральд, — одними губами произносит, кладя свою маленькую аккуратную ладошку на его щеку, боясь порезаться о четкость его скул, а затем оставляет легкий поцелуй в самом уголке губ, последний и такой горький. Кажется, этот привкус будет преследовать её вечность. — После твоих слов я поняла, что счастливы мы вместе не были никогда, — с сожалением выдыхает, вновь выстраивая между ними огромные стены, отходя на значительное расстояние. Мисселина кутается в теплый мех, расправляет свои крылья и успевает только выдохнуть из себя «прощай», понимая, что «до встречи» им не светит, ведь всё кончено уже навсегда.
Мисселина возносится птицей к облакам, чтобы скрыться за высокими пиками гор.

Отредактировано Misselina (2020-09-20 20:04:50)

+1


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » сладкий яд [25.12.1801]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно