Не понимаешь, куда попал?! Что здесь происходит и кто все эти люди?! Не спеши, путник, и давай обо всём по порядку. Перед тобой ролевая по мотивам известной мобильной игры «Клуб романтики», где ты сможешь воплотить все свои самые сокровенные, ужасные и безумные фантазии.
oh, i`m on fire.люцифер и вики
твоя судьбамини-квесты
пост недели от адель
Ты всегда слишком сильно защищала его. Эти слова звучат в моей голове, как гром среди ясного неба, и я упрямо смотрю в сторону Дерека, что идет к моей машине, параллельно выливая на меня океаны своего скептицизма. Пошёл он к черту. Я точно знаю, что и кого я видела, и подтверждение тому – моя вдребезги разбитая тачка.

ROMANCE CLUB

Объявление


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » Черная молитва [06.07.1925]


Черная молитва [06.07.1925]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Черная молитва

[06.07.1925]

[Галадриэль&Люцифер]

Пепел легок и светел, я не заметил, как время прошло.
Чары силу теряют и превращают жемчуг в стекло.
Как пусто в душе без миражей, без волшебства.
Мы здесь лишь на миг, пусть он звучит, словно слова молитвы.

http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/53/37/t850184.jpg

Подпись автора

https://a.radikal.ru/a17/2012/6b/8e9cbefbd1dd.gif https://a.radikal.ru/a11/2012/f3/d9580f207c86.gif
авачка моей прекрасной Кейт

+2

2

[indent] Ты давно перестала молиться – ни Шепфе, ни Сатане. Им всем, по большому счету, плевать на тех, кто чуточку нижет [чуточку ничтожней]. Погрязнув в вязкой жиже своих обязательств, ты медленно душишь в себе индивидуальность, отчасти сама того не понимая. Так приказано, так было нужно. Солдаты строго следуют указаниям, а небеса и ад еще от начала времён стали полигоном для верховной битвы. Лед и пламень соединяются тут в безудержной агонии злобы с примесью гордыни. Величие и почтения ожидает каждый от безумной схватки, ведь люди так привыкли делить мир на черное и белое, сделав ангелов вечными спасителями, а демонов отправив в кипящий котёл, визжать разъярённой банши от раздирающего изнутри пламени, которое сжигает все клеточки демонического существования, заставляя платить за грехи.

[indent] Так ли много грешного в детях сатаны? Так ли мало пороков у тех, чьи крылья так белы?

[indent] Ты никогда не считала ангелов святыми, давным-давно придумав историю, что однажды ангелы спустятся в преисподнею, чтобы гореть и страдать, чтобы люди, так рьяно желающие обрести белые крылья где-то на облаках  [ближе к Раю / к блаженству / к Шепфе] будут нещадно ходить по сырой землице, втаптывая её в медленно вытекающие глаза ангелов. И всё, что останется обглодать червям – мелкие кусочки мяса, смешавшиеся с разодранными ангельскими перышками. И демоны наконец возвысятся, и будут с небес наблюдать за страданиями вечных врагов своих, и больше никогда тьма не потерпит унижения от света. Потому что тьма есть во всех _ в каждом. Ты не устаешь мантрой каждую ночь себе это повторять, убеждаясь каждый раз в правоте собственных суждений. От ангелов нельзя ждать великих свершений, лишь тьма делает людей тем, кто они есть; лишь пороки раскрывают новые, неизведанные сущности _ ощущения _ желания _ мечты _ вдохновение. Не скребла бы кошкой голодной боль в груди у великих поэтов или художников, никогда бы не увидел свет столь прекрасных произведений, наполненных смыслом и личной трагедией. Ангелы на такое не способны, от них ждать можно только радуги.

[indent] ангелы – бесполезные.

[indent] Тебе давно осточертела эта бесконечная вражда небес и ада, ты с трудом уживаешься в месте, называемой школой ангелов и демонов, с тем, кто веками принижал демоническую сущность, считая себя выше / лучше. Закрывая глаза, ты представляешь цепи из собственных пальцев, сомкнувшиеся на шее очередного «доброжелателя мира», лишь бы не видеть / не слышать / не дышать с ними одним воздухом. Ты быстрее спешишь прыгнуть в водоворот, забыв подождать своего напарника, но только для того, чтобы не принять вызов очередного самодовольного ангелочка, ведь они так уверены, что девочки / тем более демонического происхождения / совершенно не способны справиться со сложными заданиями, которые регулярно дают им строгие учителя. Внутри всё переворачивается от злобы, но ты вдыхаешь эфемерный воздух, который совсем скоро смешивается с портвейном, сигарами и разлагающимися на дне реки трупами, кашляешь, обжигая лёгкие, но быстро привыкаешь, вливаясь в эту романтичную и в то же время пугающую атмосферу жизни сицилийской мафии.

[indent] Сицилия встречает тебя ярким солнцем, старательно пробивающимся сквозь тучные облака после недавнего дождя. Город погрузился в тишину, замолкли детские крики, и звон колоколов в соборах давно перестал давать людям надежду. Периодически слышатся только шумные выстрелы из пистолетов и то, как захлопываются багажники больших черных машин. Жизнь здесь начинается только с наступлением темноты, когда в подвалах жилых домов открываются скрипучие двери, пропуская дорогих гостей в элитные заведения, где шампанское льется рекой, и где каждый подозрительный гражданин рискует остаться без руки или без глаза. Сейчас Сицилийская мафия претерпевает сложное положение, находясь на грани истребления итальянскими фашистами, но от этого кровь у тебя в жилах закипает сильнее, и тебе в какой-то момент хочется оказаться простым человеком, чтобы коснуться ярко алыми губами щеки дона и шепнуть на ухо следующую цель, чья голова должна быть в немедленном порядке прострелена лишь за то, что он косо посмотрел на твоё декольте. Но ты не человек, и сил у тебя /к сожалению или к счастью / гораздо больше. Ты и твой напарник сможете развязать настоящую войну, пока один противник не будет уничтожен, а ангелы, скорее всего, начнут склонять глав мафиозных группировок отступиться от своего дела и не проливать лишней крови.

[indent] Только напарник её Люцифер / и ненависть и вожделение. /

[indent] Взгляд пронзительных змеиных глаз скользит по Люцфиеру, отмечая, как удивительно подходит ему эта эпоха – он мог бы жить здесь, как рыба в воде, став новым королём преступных группировок всей Италии. К сожалению, редкость, но бывают такие личности, которых можно с легкостью представить на любой главенствующей должности с короной любого размера. И Люцифер как раз такой личностью и является, хотя, наверно, он такой единственный.

[indent] - Я могу начать и окончить войну. Я могу даровать великую силу или оставить без всякой. Я могу родиться за миг, но ничто не сможет меня удержать. Что я? – ты любишь говорить загадками, которые создают определенный антураж новой истории. Ты всегда продумываешь ход своих действий заранее, строишь планы, просчитываешь шаги – тебе интересно играть судьбами, играть с жизнями, ввязываться в истории, а не просто склонять их к добру или злу. Ответ твоей загадки  - причина, чуждая тебе, но глубоко драгоценная для человечества, ведь за столько эпох именно из-за неё пролилось немало крови, и сейчас именно она поможет развязать беспощадную кровавую бойню между кланами. Только Люцифер – сеятель хаоса – к сожалению, не знает, что такое стратегия.

Отредактировано Galadriel (2020-08-07 17:38:57)

+1

3

Сколько мыслей, сколько слов застыли в воздухе. Они готовы были вырваться наружу. Но нет, подождут. Слишком много, что произошло тогда в прошлой. Слишком много произойдет потом, в будущем. А слова всего лишь отголоски, ни к чему не нужные, ни к чему не обязывающие. Ты можешь молчать, но быть понят. Ты можешь говорить, но так не понять всю суть. Это ее первое задание, а его? Второе, третье, десятое? Нет. Он не считает, ему наплевать на все. Всего лишь ненамного отдалился от нее, от ее запаха тела, который до сих пор пахнет сладким ароматом муската... Прошло много времени, чтоб они могли встретиться вновь. Она не забыла его? Нет... те детские года...те беззаботные дни. Тогда они познали друг друга, растворялись, но это был лишь миг. Миг, который никогда больше не повторится, потому что это может быть всего лишь раз за всю многовековую жизнь. Но об этом потом, они еще поговорят. Обдумают всю ситуацию, замыслят многое. Но прошлое не вернуть, да и не хотелось. Прошло слишком много времени. Слишком.
Она не стала его ждать. Видно было, что не терпелось начать весь этот фарс. А они такие молодые, такие легкие на подъем. Казалось, что много прошло, но это ни все, ни конец, а только начало. Начало, где не будет конца, где вечный круговорот.
И вот они спускаются. Такие элегантные, такие истинные. Они словно вышли из черно-белого молчаливого кино. Их движения завораживают, их шаги тихие, их грудная клетка практически недвижима. Они знают, что им нужно, что хотят. Ведь все происходящее в итальянской мафии было дело их, высших существ, демонов, которые играли с людьми, стреляли убийственными взглядами, молчали, а пешки просто наводили мушку и спускали курок.. Вылетала пуля и тут же обрывалась жизнь, невинная жизнь. Зачем она им, когда не дорожат ей? Когда ищут всякие способы, чтоб избавиться от нее? Правильно, они и так попадут в кипящие котелки Ада, где из них сварят прекрасный суп из пропавших душ. И чем больше таких, тем роль ада возрастает, делает его могущественнее, сильным Сатану. Он гордился, что родился в такой семье. Иначе просто не могло быть. И те испытания, которые доставались ему, и те наказания, которые были от отца, делали его тоже сильнее. Люци был благодарен ему, он формировался как демон, который потом займет трон. Он хочет этого, жаждет. Но и школа не прошла стороной. Попав сюда, сразу же давали сложные задания. Они могли изменить историю мира, историю одной семьи. Но это ни к чему, им без разницы, что будет после их появления. Самое главное - это выиграть и отыграться.
Взгляд проскальзывает по черным улицам. Он делает шаг в темноту, но останавливается, когда его спутница начала говорить. Снова эти загадки? К чем они? Зачем? Он их не любит. Они его выбивают из колеи. Другое дело она, Галадриэль, девушка со сложным именем и, возможно, со сложной судьбой. Она любит все эти загадки, интриги, пророчества... А антураж всего происходящего придавали, казалось, изюминку. Она играла не только с людьми, но и с ним, сыном Сатаны. Но он примет ее правила, будет играть, как захочет. Пусть покажет себя во всей красе, ведь это по факту ее задание, с которым он только помогает. Теперь не Люци главный герой.
- Ты ...  - он подходит к ней вплотную. Его глаза находят ее. Единственное, что не поменялось в этой игре, в этом образе. Галадриэль опасна, слишком. А те дни, проведенные с ней, были словно вчера... Но прошло слишком много времени, они не знали друг друга сейчас. Могли только догадываться по их взгляду, по поступкам. Но они остались на одной волне. Они знали, что слишком одинаковые, хоть и казались разными.
- Ты.... - шепчет ей, - должна быть всем. - еще немного задерживается и снова отворачивается от этого манящего взгляда. Итальянская мафия не спит, им нужно действовать, уничтожить, разорвать, подчинить. Никто не может сыграть лучше, чем они.
- Давай развернем эту войну, которую не возможно будет окончить, - говорит он. На лице появляется легкая тень улыбки. Демон предвкушает веселье на грани грусти и печали. Так начнется игра, где кровь смешается со слезами невинных, где само правосудие будет подсудимым, где нет слова правды.

Подпись автора

https://a.radikal.ru/a17/2012/6b/8e9cbefbd1dd.gif https://a.radikal.ru/a11/2012/f3/d9580f207c86.gif
авачка моей прекрасной Кейт

+1

4

i've seen the W O R L D,
done it all, had my cake now.
diamonds, brilliant, and Bel-Air now.
hot summer nights mid July,
when you and i were F O R E V E R  W I L D .
the crazy days, the city lights
THE WAY YOU'D PLAY WITH ME LIKE A CHILD

http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/53/98/146932.gif

Некоторые люди переступают порог церкви для того, чтобы очиститься от грехов своих, шлейфом тянущихся за их судьбой. Отмаливают прощение бесполезными словами _ искуплениями, чтобы на оставшиеся десять лет в их сердцах теплилась надежда на райское существование / на прощение. Другие переступают порог церкви с наигранной [или не совсем] улыбкой, чтобы заключить долгожданный брачный союз / чтобы оказаться на небесах, возвышаясь собственной любовью – чистой и непорочной. Через год другой брак обязательно распадется, потому что непорочная любовь окажется ядом для них обоих, и кто-то обязательно захлебнется в супружеской крови, отсиживая остаток своих десятилетий в холодной и одинокой камере. Все люди, рождающиеся с невинной душой, ангелами считаясь, рано или поздно окажутся на перепутье, чтобы скользнуть в самое пекло и скакать на углях, пока не сгорят до самых костей.

Ты же в церковь приходишь, чтобы послушать их  и с к у п л е н и е . Чтобы лишний раз улыбнуться, положив руку на плечо, с прискорбием сообщая, что рано или поздно вы всё равно будете гореть в аду. Ты оставляешь за собой шлейф загадочности, который терзает глупое сознание бесполезных существ, некогда [забавы ради что ли] созданных Шепфа. Маленьких куколок с хрупкими костями, которыми играются всесильные детки. Жаль только, что песочница для всех маловата.

В глазах твоих из здешнего малахита вспыхивают огоньки, когда они заполняются отражением статного мужчины с идеально скульптурированным лицом, будто искусный художник создавал его веками, пока ему не стало суждено распахнуть свои кровавые крылья. Каждый раз ты выдыхаешь из лёгких его, каждый раз ты видишь осколки воспоминаний, вглядываясь в кровавое месиво его судьбы, сотканное миллионами маленьких лоскутков внутри его бесконечных омутов пылающих глаз. Каждый. Чертов. Раз. Он дьяволом всплывает в твоем подсознании, заставляя мурашки ровным строем бежать вниз по твоей шее, и чувствовать не холод у себя за спиной, покрывающий самые кости льдом, а необъятное пламя, которое сожжет тебя изнутри всякие раз, стоит тебе поддаться сладким грезам воспоминаний, боли и вожделения в которых было даже больше, чем… чем ласки.

- И война эта будет из-за любви, - ты не любишь, когда твои загадки остаются без ответа, но он их, кажется, просто  н е н а в и д и т , чертовски умело себя сдерживая, чтобы не воспылать. Это столь необычно и так по-новому, будто что-то в нем изменилось, что-то сделало его сильнее, властней. Ты чувствуешь исходящую от него силу, подпитываешься ею. Загадки твои – часть ореола, созданного по воле твоей собственной, чтобы никто не приоткрыл запертые на ключ дверцы твоего естества, чтобы никто не узнал, какая тьма хранится в чертогах твоего сознания. Но Люцифер ядовит, он давно просочился в самые твои вены, чтобы манипулировать твоими чувствами даже не расстоянии. Рядом с ним ты не дрожишь, но по рознь ощущаешь, что мрамором осыпаешься в гремучую бездну, заполненную от и до клыкастыми тварями.

Из книг ты узнала, что такое «любовь», но значение этого чувства так и осталось для тебя нерешённой загадкой. Для кого-то это неведанная сила, а кто-то считает её слабостью. Но так ли она прекрасна, если из-за любви разгораются войны и проливается кровь? Так ли любят ангелы примитивных, чтобы потом лицезреть, как они погибают. И тебе это больше кажется издевкой Сатаны, созданной, чтобы больше грешников становилось на скользкую дорожку, позабыв о пути в рай; и именно любовь поможет тебе выполнить задание на отлично.
- У семьи Буффалино есть дочь, зовут её Франческа, и обещана она ради крепкого союза и вечного перемирия сыну семьи другого клана – Марио Морони, - ты ненавязчиво берешь Люцифера под руку, хотя сопровождать в элитное заведения, где запретный алкоголь фонтаном льется со всех сторон и девушки со сцены напевают сладким голосом джаз должен он. – Мы подтолкнем Франческу к тому, чтобы убить её ненаглядного жениха на почве той же ревности. Угадай, что за этим последует?одно слово – война. И будет она беспощадной, кровопролитной, и ляжет в могилу вся Сицилия, и конец мафии в этой войне настанет, покуда ад пополнится на тысячу другую грешными душами.

В подпольном клубе пахнет сигарами и мартини, а ядреные ароматы женских духов щекочут нос. Вы слишком хорошо вписываетесь в эту обстановку, будто созданы для того, чтобы дышать этим воздухом и пропитываться холодом приставленного к виску дула пистолета. Здесь каждый держит за пиджаком аккуратный револьвер, за штаниной остро наточенный нож, а в сумочках маленький женский пистолетик, который обязательно окажется заряжен ровно на одну пулю / и пуля эта никогда не долетает до цели/. Здесь все семья и друзья, до первого бранного слова, первого выстрела вспыльчивых характеров, за чем последует беспощадная бойня, из которой мало кто выйдет  ж и в ы м . Для тебя упоение быть среди истории, к которой ты прикладываешь руку, двигая в правильном направлении. Не грехи ты совершаешь, а даешь людям повод задуматься о собственном существовании, ведь с демонами за спиной жизнь не становится черной. Ты оглядываешься по сторонам, пригубив сладкий мартини, наконец подмечаешь отдаленную зону на балконе, где играют в покер доны семей, а неподалеку флиртом обескуражены дети их глупые.
- Хочешь сразу приступить к делу и быстрее покончить с этим? Или немного развеяться, пока время ещё есть? – горло твое обжигает большой глоток полностью осушенного бокала, и ты подхватываешь ещё два, один из которых протягиваешь Люциферу. Ты все еще не дрожишь рядом с ним, нет, ты твердо стоишь на ногах, зная, чего хочешь и какую цену за это придется однажды заплатить.

+1

5

[html]<iframe width="400" height="200" src="https://www.youtube.com/embed/wS_NpTClXhA" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe>[/html]

Она берет его под руку. Он чувствует ее тепло. На мгновение придается воспоминаниям о тех днях, когда они только познали друг друга. Перед глазами мелькают кадры словно из фильма. Им было весело. Они развлекались, как могли. Существа... тогда они не были обреченные на какие-либо действия. От них всего лишь хотели, чтоб не попадали в ситуации не сопоставимо с жизнью. Тогда взял все, что мог и ни о чем не жалеет. Люци второй рукой прикасается к ее ладони, улыбается, отгоняя от себя воспоминания. Они ни к чему. Он не тот, кто может зацикливаться на ком-то одном, ведь его предназначение совершенно в другом. Люци знал, что многие хотели бы побывать с ним, но так же предполагали, что зацепиться за него, удержать - слишком трудно, даже более, не представляется возможным. Он сам себе властелин, над ним только один демон - его отец, который по характеру такой же как и он. Точнее Люцифер копия своего отца, а власть, мужество, сдержанность, холодность, страсть, решительность - это все оттачивается.  Когда-то он станет  достойным продолжением его. Непременно это произойдет. Но сейчас слаб для короля ада, время еще не пришло. Он может только решать судьбы мелких людишек, которые потерялись во всей земной мишуре. Жалкие, противные... Но он знал, что именно они делают их такими. И порой даже молитвы от всего сердца не могут повлиять на них. Глупцы...Шепфа их не слышит и не услышит никогда. Он не слышит собственных детей, которые находится под боком. Он покинул всех, и все пустил на самотек. За всю его жизнь не видел, не слышал. Все время промыкается своими серафимами и высшими ангелами. Всю грязную работу делают они - рабы собственного отца....
Они шагают в темноту. Галадриэль начинает говорить суть задания, которое никогда не провалиться, пока они тут, пока взялись за него. Он кивает своей спутнице, зная  уже, что у нее созрел прекрасный план. Ни на долю секунды не сомневался в коварности и обворожительности демоницы, которая скрывалась под маской милой девушки, глупой и невинной на первый взгляд. Люци пропускает ее вперед. Делает еще шаг, и оказывается как будто в другом мире. Свет давал тусклое понимание всего происходящего. За каждым поворотом, за каждой дверью могло совершиться непредвиденное и незапланированное преступление. Находясь в этом месте ты словно волк, но нужно быть внимательным, ведь порой даже сильный мог превратиться в жертву собственных амбиций. Здесь говорят ложь. Тут нет лести, нет правды. Точнее не знаешь и не чувствуешь грани между правдой и ложью. Они сплетены воедино, а клубок возможно никогда не расплетётся. Наоборот, с каждым действием, движением все нарастает и нарастает вереница притворства. Такая обстановка пойдет по нраву любому демону, который и так слишком искушен. Его пронзительный взгляд проскальзывает по присутствующим. Через дымовую завесу черты лица еле различимы, но ему дым не мешает. Он прекрасно знает, что  скоро здесь будет жарко. Они только подожгут спичку и бросят в уже и так разгоравшийся огонь. Они только приблизят события, которые должны быть совершиться.
Люцифер снова обращает внимание на Галадриэль. Снова бросает мимолетный взгляд на все изгибы ее тела, оценивая ее, искушая. Хотя можно поспорить кто кого провоцирует и совращает. Он удовлетворенный. Рад, что они снова встретились наверху. Она залпом осушает бокал спиртного, который сколько бы не пить, не действует на них. Уголки его рта приподнимаются, усмехаются. В глазах уже загорелся огонь предвкушения. Он знает, что им тут комфортно. Они не боятся никого, ведь... все ничто перед двумя бессмертными.
- Их еще нет, - берет бокал и тоже выпивает до дна. - Можно немного и потанцевать. - и не дожидаясь ответа тут же привлекает ее к себе. Убирает бокалы на поднос мимо проходящего официанта, и рука его ложиться обратно на изящную талию. Его взгляд нашел ее глаза и на протяжении всего танца больше не отрывал. Стонущая, плачущая гитара, звуки которые ударялись в такт их движениям. С каждым поворотом, с каждым движением он все прижимал ее к себе, окутывал цепкими руками, обжигающим дыханием. Томный, практически интимный бархатный женский голос звучал в его голове, а такты прекрасно совпадали с их рывками. Они как будто танцевали всю жизнь, как будто жили танцами и этими плавными, а порой резкими движениями. Казалось, их ничего не волновало, никто не привлекал. Но всем своим нутром были начеку. И вот скрипнула где-то дверь... Послышались шаги тех, кто им нужен. В этот момент музыка переменилась, и он остановился. Люци наклонился к ней и прошептал на ухо, легонько соприкасаясь губами к мочке уха:
- Они пришли. Я отвлеку Франческу и приведу ее в самый подходящий момент. Ты знаешь сама, что делать, моя дорогая, - с лица демона не слетала улыбка. Он отстранился от своей спутницы и направился к девушке, которая только-только вступила сама того не осознавая на путь кровавой войны между их кланами. Она на минуту осталась одна. И этим воспользовался Люци. Он подошел к ней, словно давно уже знал.
- О, Che bello, - демон казался восхищен и обескуражен. Она подняла на него свои карие глаза и смущенно улыбнулась.
- А ты стала такой красавицей. Помню, когда вы были маленькими.... - и демон начала просто пускать пудру в глаза. От его взгляда невозможно было спрятаться, отвести в сторону. Она завороженно смотрела на него, хотя девица не из робкого десятка в свои-то молодые годы. Но разве девушка могла устоять перед самим сыном Сатаны? Нет. Все идет как нужно. Они начали войну, которая непременно развернется в беспощадное поле боя. Здесь им не выйти живым. Здесь будет царить страх и смерть. Здесь останется лишь пепел.

Подпись автора

https://a.radikal.ru/a17/2012/6b/8e9cbefbd1dd.gif https://a.radikal.ru/a11/2012/f3/d9580f207c86.gif
авачка моей прекрасной Кейт

+2

6

У Люцифера глаза цвета багряного рассвета, и они всегда выделяются во всех его земных амплуа, притягивая и очаровывая. В них нельзя утонуть, в них можно только потеряться, оказавшись ослепленным этим дурманящим блеском, и каждый раз глядя в них, ты забываешь, как дышать, чувствуя, как по телу разливается мелкая дрожь, говоря о сладостном наваждении. Глаза его забыть невозможно, даже сквозь полумрак и легкий дым ты отчетливо видишь их завораживающий блеск. Несмотря прошлое, которое, как тебе казалось, крепко связывает вас и при этом не имеет определенных обязательств, ты четко уверенна, что его взгляд – безумный, пожирающий, но никак не животный – останется в памяти твоей скользящим роем мурашек от самой мочки уха, к которой ему раньше так нравилось едва прикасаться, сводя с ума. Он никогда не сможет стать для тебя демоном, пленившим твоё замерзшее сердце, он слишком свободолюбив, и в этом вы чертовски похожи. Но ты никогда не считала это «просто развлечением», давно подметив манеру поведения Люцифера относительно маленьких пташек, с которыми она забавлялся не более одного раза. Между вами что-то интимнее, что-то не подлежащее огласки, будто ауры настолько похожи, что находят друг в друге отголоски эмоций, заставляющих едва заметный румянец проскользнуть на щеках цвета холодных сливок. И быть может со временем, ты даже возненавидишь то, как много в тебе Люцифера. Может быть.

Он всегда мог поразить кого угодно, если ему это было нужно, и каждый раз ты не скрывала восхищения пылающего в твоих изумрудных глазах. Даже сейчас он проявляет себя прекрасным танцором, отчего у тебя на мгновение спирает дыхание, ты привычно начинаешь кусать губы, окунаться в омуты его адского пламени, разгорающегося с невероятной силой. Ты закрываешь глаза в легком наваждении, сливаясь с музыкой и с ним, превращаясь в единое целое, и для тебя вокруг не существует никого. Только ты, Люцифер и звуки рыдающей навзрыд гитары, что бережно шлейфом легкости и умиротворения окутывает вас. Удивленные глаза пронзительно впиваются в ваши фигуры, легкие шепотки пытаются перебить звуки музыки. Вы врезаетесь этим людям в память, а в твою память врезается этот вечер и тоненькая аккуратная кисть руки, что осторожно /казалось бы, даже едва ощутимо/ лежит на его плече. Движения танца мягкие, чарующие, твоя голова начинает потихоньку кружится не столько от поворотов, сколько от вспыхнувшей страсти, что стремительно разрастается, и ты теряешься, полностью погрузившись в ритмы, ощущая жар на холодной коже в тех местах, где касается Люцифер. Тебе вот-вот захочется наплевать на задание и забыться с ним в этом роскошном месте, побыть не Галадриэль и сыном Сатаны, а просто неизвестными людьми, которые слишком истосковались по чему-то особенному _ магическому, которым просто не хватает воздуха  с в о б о д ы , пронизывающего острыми иголками, что придает желание жить. Они застряли в школе, едва не забывая о том, кем они являются – демонами, которые не любят быть загнанными в рамки.

Остановись, Галадриэль. Иначе утонешь н а с о в с е м .

От вас так много зависит, вам нельзя подвести школу и свою репутацию /хотя, кого она волнует здесь – на Земле?/

Остановившаяся музыка выбивает тебя из колеи, и ты чувствуешь, как медленно злость подкатывает комком к твоему горлу, потому что минуты твоего удовольствия слишком резко оборвались, а ты так и не успеваешь им надышаться. От Люцифера свою импульсивность ты сейчас скрываешь за напускным смехом, но едва он снова делает э т о – снова касается твоей мочки – как тебе откровенно хочется уничтожить его за все эти игры, который тянут за струны твоего желания. Ты выдыхаешь горячий воздух прямо в его шею, давая без лишних слов ему понять, что всё сделаешь в лучшем виде – кто если не ты? Ты всегда выбираешь ту земную внешность, красотой которой будет куда проще манипулировать мужчинами, ведь зачастую они не видят ничего вокруг, кроме своего раздутого эго, и перед красивой девушкой спешат распушить павлиний хвост. Взглядом прытким и лисьим ты цепляешься за силуэт Марио, делающего глоток дорогого шампанского, и вспыхнувшей звездочкой оказываешься совсем рядом, чтобы обвести тонкими холодными пальцами контур его шеи и поманить за собой наверх в закрытую комнату, где богатые доны обычно любят играть в покер и забавляться с эскортом.

То, что Марио рванет за тобой – не было никаких сомнений. То, что он подчинится твоей воле – тоже. Ты закрываешь плотные занавески, следя за тем, как кривится в самодовольной ухмылке его лицо, и вещи его начинают быстро падать к твоим ногам. Платье твоё белоснежное, украшенное миллионами переливающихся пайеток, словно шелковый платок спадает с тебя на пол, и жертва твоя сегодняшняя не медлит, забирая то, что ему еще может принадлежать до свадьбы, совсем позабыв обо всех своих клятвах, о своей ненаглядной любви к молодой и импульсивной Франческе, которая буквально в считанные минуты будет наблюдать за тем, как губы и сердце её жениха уже принадлежат другой девушке. Скорей бы появился Люцифер, чтобы тебе не пришлось слишком долго терпеть эти грубы и неприятные руки.


мне немножк стыдно короче за этот пост

Отредактировано Galadriel (2020-09-08 23:44:46)

+1

7

Он ловко разговорил молодую девушку. Для него не было проблемы ее увлечь, развлечь. Харизма, шарм, которая предавал его образ - все складывалось к лучшему расположению. Люцифер немного заигрывал с девушкой, осыпая ее комплиментами. Она сначала внимательно смотрела за всем происходящим, но буквально через пару минут забыла обо всем и была просто поглощена разговором с демоном. От него же не ускользнуло внимание, что и Галдриэль уже взяла в оборот мужчину и повела его туда, где окончится жизнь. Все сейчас держалось на волоске. Вот только они об этом не знали. Для них обычный день, для мафии день, когда разгорится пламя, которое не возможно будет потушить еще пару лет, если не десятки... Они еще дети, которые считали себя уже взрослыми и достаточно могли бы рассуждать и обдумывать планы. В действительности это было не так. Вся импульсивность, которая присуще молодости, только мешало здраво мыслить и логически рассуждать. Именно на этом сейчас они и сыграют. Франческа была хоть и рассудительна, но все же чувства все выставляла на показ. Это хорошая черта, для молоденьких... Но и дает слабость. Этим можно манипулировать, играть... а человек не будет знать, что так жестко с ним обращались. Все так ловко, все так прозрачно... Но и это уже не суть и не столь важно.
Люцифер посмотрел на стрелки часов. Прошло ровно уже десять минут, когда они скрылись от пристального внимания демона. Он улыбнулся снова своей собеседнице, протянул ей руку и довольно слащаво произнес:
- Пойдем, дорогая Франческо, твой отец тебя ждет наверху, -  она принимает его предложение, и они идут наверх, где вот-вот разыграется драма. Пока они идут, Люцифер все же дальше продолжает разговор, который они вели.
- Преданность, верность - вот что должно сейчас цениться. Даже со стороны мужчины, - она соглашается со всеми его словами. Девушка с замиранием дыханием говорит, что выбрала именно такого себе будущего мужа, где не будет ни лжи, ни предательства, недосказанности. Люцифер внимательно слушал ее и только ухмылялся ее "розовым" очкам. Как же приятно, когда вот-вот все невинные убеждения просто рухнут, разобьются о жесткую правду, где не будет выхода. Ее звонкие каблуки уже стучат по паркету. Она вопросительно смотрит на мужчину, говоря "А что дальше?" Люциферу не составило труда найти нужную дверь, за которыми спрятались два любовника. Он медленно открывает дверь, словно боясь нарушить покой. Пускает ее внутрь. Плотная занавеска скрывает все от посторонних глаз, но он чувствует, что все уже готово. Огонь уже поднесен к фитилю и вот-вот бомбанет. Она крайний раз посмеялась и скользнула за занавеску. Люцифер немного закрывает дверь. Все же им нужны как можно больше свидетелей данной семейной драмы. Делает еще один шаг и застывает на месте, как будто удивлен не больше него. Бегло бросает взгляд на Марио и Галадриэль, которые вот-вот уже готовы были к слитию. Как вовремя. На лице играла легкая ехидная улыбка.
И вот они уже стоят по разные стороны комнаты, практически обнаженные, ничего не стыдясь. Франческо замерла. По щекам начались катиться слезы, но уста ее молчали. Люци уже был готов подправить это дело, как та резко закричала слово "ненавижу" и легким движением руки направила свой маленький пистолет, который так же быстро достала из-под юбки, в сторону любовников. Демон восхищен, что в столь юном возрасте можно вот так владеть оружием - ее пальцы совершенно не дрожали. Казалось, она сама все это задумала, приготовила данный спектакль. Но слезы и начавшийся истерика говорили об обратном. Дуло пистолета было направлено то на мужчину, то на Галадриэль. Дальше уже медлить нельзя было, иначе все могло пропасть. Уже слышно были внизу шаги, и дверь готова была уже открыться.
- Такие люди, не заслуживают жить, не так ли? - он обходит девушку и встает между ней и своей подругой. - Нажми курок. - его голос уже приказывал.
- Умри, скотина, - и ее пальцы тут же нажали на спусковой крючок. Мгновенье и пуля попадает прямо в голову Марио. Тот моментально падает на пол, а под ним все больше и больше разрастается лужа крови. И дальше девушка, словно в трансе, подбегает к мертвому несостоявшемуся мужу и начинает истереть и призывать о том, как мог поступить такое с ней. Она не выпускает пистолет из рук, когда в комнату врываются несколько мужчин. Они ошеломлены происходящим, тут же вынимают свое оружье. И теперь все в комнате оказались под прицелом. И один неверный шаг, одно движенье и здесь мог бы оказаться тут же еще один труп, а может несколько? Да какая разница. Играть, так играть по-крупному. Но кровь, которая была пролита сейчас, будет бесконечной в начавшийся войне между кланами. Все мы в этом мире марионетки, хотя порой кажется, что именно вы решаете судьбы людей. Увы... Люцифер не скрывает своей улыбки, тем самым подпитывает не понимания со стороны только что пришедших.

Подпись автора

https://a.radikal.ru/a17/2012/6b/8e9cbefbd1dd.gif https://a.radikal.ru/a11/2012/f3/d9580f207c86.gif
авачка моей прекрасной Кейт

+1

8

Тебе всегда было тяжело дышать тем, что вызывало у тебя столько отвращения, что заставляло тебя скривить лицо и лишний раз отодвинуться / избавить себя от общества неприятных тебе личностей. Сложившаяся ситуация – твоё задание, которое ты всегда пытаешься отработать на высшем уровне, скрывшись за маской обворожительной блондинки. Впрочем, красота – вещь субъективная, и ты бы никогда сама не обратила внимания на такую девушку, не посчитала бы её изысканной и привлекательной, в отличие от мужчин, которые всегда предпочтут стройных и длинноногих блондинок, чей только один взмах волос, кончики которых пройдутся по их лицам, сводит с ума. И когда ты смотришь на себя в зеркало, а затем проводишь параллель со своими масками, в себе ты не видишь объект мужского вожделения, но видишь нечто большее, нечто сильнее, что обязательно поможет тебе пробиться, стать выше остальных, и для этого даже не обязательно иметь большую грудь. Растрепавшие свои павлиньи хвосты мужчины тебя раздражали, отталкивали своей скользкостью и грубостью рук, но, плотно сжав челюсти и натянув на лицо нечто подобное улыбке, ты продолжаешь радовать Марио собой, затолкав поглубже своё недовольство. В конце концов, вы на задание, тебе важно проявить себя в лучшем свете, чтобы по итогу оказаться не хуже других демонов. Азарт такой погони – за первенством – заставляет кровь закипать в жилах, хотя мысленно ты продолжаешь отчаянно выть, будто зовешь Люцифера как можно скорее ворваться в эту комнату, словно боишься, что не выдержишь напора Марио и обязательно свернешь ему шею раньше, чем это сделает Франческа. Как бы сама, Галадриэль, ты не попала под её огонь униженной женщины.

Проходит около десяти минут прежде, чем в комнате появляются ещё двое. Как вовремя. Ты чувствуешь вздох облегчения, шумно срывающийся с твоих губ, потому что уже находилась на грани и в любую последующую минуту была готова собственноручно развязать жестокую мафиозную бойню вместо Франчески. Сверкающими, будто кошка, глазами, ты смотришь на Люцифера, который выражает явное _ наигранное удивление, а затем концентрируешь свое внимания на девушке, по лицу которой текут горячие и соленые слезы, губы её искривились болью, а душа так и хочет разорваться. Она отчаянно мечется глазами: то жалобно смотрит на своего предателя_жениха, то на эффектную девушку, с которой он решил провести ночь перед свадьбой, а затем руки её, дрожью наполненные, достают пистолет, и вновь она в нерешительности переводит прицел то на Марио, то на тебя. Люцифер вовремя и очень аккуратно прячет тебя за собственным телом, приказывая девушке сию же секунду спустить курок, наполнив комнату оглушительным выстрелом и запахом гари. В это время ты натягиваешь своё блестящее платье, и плотнее прижимаешься к Люциферу со спины, вот только кровь бедного предателя Марио все равно попадает на бахрому твоего платья. Ты морщишься, начинаешь судорожно её оттирать тонкими белоснежными пальцами, но все насмарку, тебе слишком неприятно пачкать собственные вещи в чьей-то крови.

Обезумевшая и преданная невеста продолжает мучить своего покойного жениха, и руки её всё сильнее и сильнее утопают в крови. Кажется, в Аду скоро прибавится душ, и, может, там они смогут обрести вечный покой или сослать друг друга на вечные муки. Ты с восхищением наблюдаешь за этой картиной, потому что сцены людских истерик и боли всегда восхищали тебя, вдохновляли, и всякий раз ты обязательно бралась за холст, нанося на него только яркие краски, ведь человеческая боль окрашена в черный, а ты, ядовито насмехаясь, перекрашивала в белый _ красный _ голубой, и картины твои никогда не хранились под кроватью, они обязательно висели у кого-то в домах, в школе и даже на земле, замаскированные именами не таких уж известных художников. Но прямо сейчас ты не можешь позволить себе погрузиться в творчество, потому что вы с Люцифером все еще находитесь в комнате, впитавшей в себя и пепел, и кровь, и женские крики, на которые кстати уже успели реагировать. Ты крепко берешь Люцифера за руку, заставляешь посмотреть тебе в глаза, и без лишних слов он понимает тебя. Нужно уходить отсюда, пока вы оба не попали под прицел, иначе выбраться отсюда у вас не получится. Но внизу уже был слышен шум и суматоха, а в комнату, где невинная невеста добивала голыми руками своего жениха, ворвались двое с пистолетами, готовые переубивать не только вас, но и друг друга. Они оказываются слишком поглощены произошедшей трагедией, и ярость застилает им глаза. Звучат новые и новые выстрелы, а ты тащишь Люцифера к выходу, не желая дальше наблюдать за кровопролитиями, в которых, к слову, не было никакой изюминки.

К сожалению, просто так выйти тебе не удается, ведь безумная брошенная перед свадьбой девушка, которая не видит перед собой ничего кроме мести, вновь хватает свой аккуратный и испачканный в крови Марио пистолет, чтобы направить его на тебя. Ты не замечаешь _ не чувствуешь _ не слышишь тех слов, что срываются с её уст – грязные, обидные, полные боли, но ты к такому привыкла и уже не воспринимаешь как оскорбления. Резкий выстрел ранит твоё земное тело в самое плечо, ты не чувствуешь боли, но инстинктивно хватаешься за него, а ноги подкашиваются. Тебе хочется выругаться, но ты лишь тяжело дышишь, плотно сжав челюсти. И теперь вы с Люцифером оказываетесь на прицеле, вы даже не можете сделать шаг назад, не можете вернуться к водовороту, чтобы оставить бойню без вашего участия. Ты пристально смотришь за каждым движением ваших врагов, не сводишь глаз с выставленных вперед дул пистолетов, и только дуло Франчески чересчур дымится. Хватит с этой девчонки на сегодня убийств.
— Люцифер, — хрипло шипишь сквозь зубы, — если ты не оторвешь ей голову, то это сделаю я, и мне плевать, похвалит нас Фенцио за задание или нет. Эта мелкая тварь выстрелила в меня, — ты всегда была хладнокровным демоном, не склонным к импульсивным поступкам, которые зачастую приводят не к самым приятным последствиям, но ты всегда ненавидела, когда на твою жизнь пытались покуситься, когда кто-то притрагивался к твоему пусть и не родному телу. Вам нельзя открыто ввязываться в войну, иначе ход истории слишком изменится.

+1

9

Она толкает Люцифера к выходу. Но они не успевают сделать и пару шагов, как толпа только что прибывших обращает внимание и на них. Люци спокоен и равнодушен к данной ситуации. Да и какая разница, что пару дул смотрят прямо на тебя? Ты же бессмертный... Умрет всего лишь оболочка, которая и так не умеет ничего чувствовать. Но они об этом не знают, никто не догадывается, что все спланировано свыше. Каждое действие, каждый шаг - все контролируется наверху. И одно движение может оборвать все, что было. Оно не сулило ни будущего, ни счастья. Если их и убьет, для них ничего не изменится. Но им не нужно умирать, ведь как бы тщательно не было спланирован план, это считался бы провалам. Разве Люци мог такое позволить? Нет. Но и ситуацию, в которой они оказались, он предугадал. Можно было догадаться, что отсюда они смогут выбраться только по спланированному плану. Был ли он у Галадриэль, не знал. Они в принципе и не особо обсуждали данный нюанс. Демоны всегда привыкли действовать в одиночку, а их действия порой хаотичные и одномоментные, что порой бессмысленно планировать и рассказывать о них.
Раздался выстрел и пуля, словно в медленной съемке, рассекает воздух и встречается с живой преградой - плечом его спутницы. Она раздражена. Он чувствует, как в ней разгорается огонь мести и жажды крови. Сам Люцифер поражен, что такая девчонка как Франческо могла совершить двойное преступление. Она же сломленная, подавленная. Удивительно, что может сделать человек, находясь под шоком. Но все уже происходящее - уже не шутки, и ему нужно дальше действовать решительно и без промедления.
- Успокойся, - шепотом кидает он ей, но все равно слышно всем. - Мы иначе провалим все.  -  он незаметно берет ее за руку, давая понять, что никуда не пустит. Люцифер здесь и рядом. Он не бросит ее, не даст совершить необдуманный поступок. Пусть лучше после оторвется на нем, обвинит его за такую вольность, но это будет позже.
Люцифер обводит всех глазами, но не находит пока что главного - отца Франческо. Все эти люди, пистолеты чьи направлены на них, его. Что ж, тем лучше. Они не будут стрелять без такого разрешения. Он останавливается на каждом паре глаз. От него исходит решимость и уверенность. Нет, эти мелкие людишки не причинят еще большего вреда.
- Она не раздумывая убила его, - довольно повелительным тоном говорит Люцифер и показывает в сторону девушки, из которой тут же выпадает пистолет. Она только сейчас осознала, что натворила. Возможно, еще ее мыслительный процесс не дошел до  последствий такого поступка, но все же медленно и верными шагами идет к этому. Два главенствующих дома мафии, которые должны были воссоединится и стать монополистом в мире мрака и преступления, сломлены и раздавлены поступком маленькой девчушки, такой глупой и импульсивной. Они не простят такую выходку. Они убьют ее, расточат. Все понимают, но они не могли решиться на такой шаг.
В этот момент в комнату врываются вторая и самая главная часть спектакля - люди Марио во главе с его отцом. Несколько секунд им потребовалось, чтоб оценить обстановку, перевести взгляды  на несостоявшуюся невестку. На шее  вздулись вены от злобы, которая нахлынула на них, и двинулся прямо на девушку. Она уже была в оцепенении. Теперь все внимание было перенесено на него, который готов было убить девушку. Но ее люди останавливали его. Он начал выбрасывать проклятья, понимания всю серьезность ситуации. И в самый разгоряченный момент встречается со взглядом Люци. Он ухмыляется разбушевавшемуся козлу, который чтил себя королем. Его губ касается это смазливая и ехидная улыбка. Этого было достаточно...
- Кровь за кровь. Да начнется война. - произносит он, гипнотизируя, подавляя разум человека. Он на некоторые минуты будет обескуражен и не сможет обдумывать свои действия и шаги. Люци не приходиться долго его уговаривать и тот незамедлительно начал исполнение. Обстановка между семьями еще больше накалялось.  Это теперь их шанс уйти отсюда не пристреленными, живыми и спокойно вернуться наверх. Он толкает ее в окно, ничего не говоря и не объясняя. Это их выход, другие уже все перекрыты. Никто из этого здания не выйдет сейчас живым. Оно будет потоплено алой кровью.  Пока все замешкались: то ли защищать Франческо, то ли не дать сбежать свидетелям, - Люци следом выпрыгивает со второго этажа. Они оказываются на заднем дворе и удачно приземляются на какие-то мешки. Он не чувствует боли. Не давая опомниться Галадриэль, которая готова кажись взорваться тут же, берет ее и скрывается за углом. Они вовремя успели, так как после наступила череда выстрелов в их строну. Он опустил Галадриэль и облокотил ее тело на стену.
- Прости меня, -  Люцифер извиняется за такой поступок, но ничего другого он не смог придумать на данный момент. Он осматривает ее плечо, в тканях которых все еще пуля. Демон заглядывает ей в глаза и искреннее сожалеет, что не позволил ей удовлетворить свои амбиции.

Подпись автора

https://a.radikal.ru/a17/2012/6b/8e9cbefbd1dd.gif https://a.radikal.ru/a11/2012/f3/d9580f207c86.gif
авачка моей прекрасной Кейт

+1

10

Злость делает из демонов тех, кем они являются – безжалостных _ беспощадных тварей, не знающих границ дозволенного. Этим они и хороши – в их глазах не плещется волнами сострадание, в отличие от ангельских. У демонов кровь не течет, лишь смола по венам, струящаяся прямиком в ад / у демонов кровь не течет – боль им неведанная. Шепфа выбирает их тогда, когда поступки требуют сильной _ властной руки, когда стоит развязать огромную войну, глазом не моргнув, когда нужно  п е р е ж и т ь   то, как люди /жалкие _ бренные _ не нужные/ теряют свои жизни, отправляясь прямиком то ли в ад, то ли в рай, то ли в чистилище. И они, некогда одержимые своей злостью, кажутся тебе самыми слабыми существами на свете, которые обреченно бьются в собственной истерике, но не могут ни до кого достучаться, ведь агрессия пробралась к ним в самую плоть, отключив сознание и отделив их истинную сущность от внешнего мира, оставляя только перекошенную маску злобы. Люди всегда забавили тебя в этом воплощении, и то, с какой горечью и недовольством смотрит на тебя эта девочка, порушившая свою и чужие жизни по мановению вашей с Люцифером руки, вызывает в тебе приступ смеха, который ты /как тяжело это оказывается/ пытаешься подавить, но он так и пытается пробраться к тебе навязчивой ухмылкой. Громилы наставили на вас с дитем Сатаны дула своих начищенных до блеска пистолетов, которые всегда были забиты пулями до предела, ибо жизнь мафиози требовала постоянно находиться на чеку и вовремя _ метко стрелять. В их глазах ты не смогла прочесть ничего, кроме запутанности – эти души уже давно потерялись в круговороте бесконечных перестрелок, заблудились, отчего толком не могут понять, в кого им следует стрелять и будет ли это выбор правильным / не отсекут ли им потом голову секирой?/. Именно поэтому они /глупые амбалы/ медлят, терзаются в сомнениях, не уверены, стоит ли им простреливать свидетелям коленные чашечки, чтобы обвинить в пролитой крови, чтобы обернуть всю ситуацию против них. Наверно, если бы они с Люцифером продумали четкий план отступления заранее, то ничего бы этого не было, и твоя одежда не обагрилась красным бархатом безумия одинокой вдовы. Удивительно то, что ты всегда чересчур ответственно подходила к каждому заданию, практически до мелочей продумывала его, но когда в напарники тебе дают Люцифера – тебя заносит не на тех поворотах, и почему-то из заурядного ботаника, которого в школе сторонятся /не доросли, видимо, до твоего уровня/, ты превращаешься в безумный вихрь, который хоть иногда хочет отвлечься от четко продуманных планов _ шагов и просто жить, вдыхая дурманящий воздух необъятного _ непонятного наслаждения. И так тебя заносило только с сыном Сатаны.

В небольшой комнате становится слишком тесно, настолько, что и без того до угля накаленная атмосфера вспыхивает синим пламенем, когда в комнате появляются представители враждующего мафиозного клана, и ты слышишь, с какой силой сжимается отцовское сердце, когда он видит гибель своего единственного сына. Ты боишься вновь начать ненавидеть себя за то, что лишаешь очередного смертного его дитя, но не тебе решать, Галадриэль, кто должен умирать. Ты давно вбила себе в грудь это правило, лишь сжав зубы наблюдая за очередной болью смертного, потом обязательно будешь переваривать случившееся, убеждая себя в том, что ты не виновата, что так решила за них судьба, а ты лишь инструмент, создавший красивый и запоминающийся финал для истории.

Последнее слово оставляет за собой Люцифер – да, время войны, время захлебываться в чужой _ собственной крови, но драться за бессмысленную утрату, совершенную по воле глупой девчонки. От его слов тебя пронзает мелкой дрожью, ведь все вокруг происходящее дергает за все твои нервные окончания, будоражит и в чем-то даже заводит. Ты любишь находиться в опасности, любишь проявлять свою силу, любишь противником является кто-то действительно способный тебе противостоять. Переполох, выстрелы, бранная ругань – все стремительно набирает обороты, и некогда уютное богатое заведение застилает кровавая пелена. Вы с Люцифером в мгновения ока становитесь не такими уж важными мишенями, теряясь в ворохе свистящих пуль. Он толкает тебя из окна, и ты даже не удивляешься такому повороту – он всегда все берет в свои стальные руки. Вовремя ориентируешься, оказываясь на каменистой поверхности земли, и всё это происходит слишком быстро, что ты даже не успеваешь хлопнуть пышными ресницами, как оказываешься прижатой к холодной каменной стене, что вызывает у тебя неприятное колющее чувство. Люцифер от тебя в запредельной близости, и закусив губу, ты ловишь себя на мысли, что вино с ним терпким не бывает /до головокружения сладкое/, что тебя никогда не пугали и не будут пугать его жестокость и те паршивые слухи, что разносят примитивные существа в стенах школы /а еще демонами себя называют!/
— Ну что ты,— ты проникаешься Люцифером, его жизненным опытом, его очарованием и умом, что слишком часто видишь в отражении глаз этих красных свой собственный силуэт, будто вас связывает что-то большее / что-то более особенное и необычное. И однажды вы с этим обязательно разберетесь, когда жизнь перестанет быть для вас чередой развлечений в компании трупов, сотворенных вашими собственными руками. – На тебя обижаться просто невозможно! — ты уже и позабыла о своем внезапном порыве ярости и желания оторвать новоиспеченной вдове голову. Ты смотришь на Люцифера снизу вверх, не отдавая себе отчет о том, сколько же в нем чертовой страсти, и позволяешь себе аккуратно кончиками пальцев коснуться его волос и оставляешь многообещающий поцелуй на его скуле. – Ты готов отправиться домой или еще не наигрался?

+1


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » Черная молитва [06.07.1925]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно