— Влад никогда не относился к замку исключительно как к объекту недвижимости. Да и замок, надо сказать, такого отношения не прощал. Вороватых слуг, нерях и криворуких мастеров это прекрасное сооружение пятнадцатого воспитывало века методами приснопамятного Цепеша, причем мгновенная карма настигала зазевавшуюся челядь если не сразу, то в самый неподходящий момент.
очередность
Добро пожаловать на ролевую по мотивам мобильной игры «Клуб Романтики»! Не спеши уходить, даже если не понимаешь, о чем речь — мы тебе всё объясним, это несложно! На нашем форуме каждый может найти себе место и игру, чтобы воплотить самые необычные, сокровенные и интересные задумки.

ROMANCE CLUB

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » This Is the New Shit [21.06.2020]


This Is the New Shit [21.06.2020]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

This Is the New Shit

[21.06.2020]

[Mimi & Lucifer]



Everything has been said before,
There's nothing left to say anymore.
When it's all the same.
You can ask for it by name damn selfish.

http://forumuploads.ru/uploads/001a/c7/53/37/t564248.jpg

Подпись автора


I miss you, oh, so often What's been said is done
It's my only option. I'll kill anyone for you

https://a.radikal.ru/a20/2102/9f/34172b0b9022.gif https://c.radikal.ru/c36/2102/ef/5cd07a82f002.gif
Anyone, anywhere, anytimefor you

+2

2

x x x
talk to me, I need to hear you need me like I need you
fall for me, I wanna know you feel how I feel for you

– Oh fuck, – простанываю себе под нос в очередной раз, когда головная боль вновь немилосердно простреливает мой висок. Острые приступы тошноты и головокружения, нехватка воздуха в саднящих легких, и ругательства, которым я радостно научилась у людей на земле. Если ваш день после вечеринки выглядит не так, то даже не думайте меня на нее звать. В комнате стоит звенящая тишина, Вики снова отправилась в медпункт, и ничто не мешает мне с относительно чистой совестью отправиться в кровать, предаваться сладкому похмельному отдыху. Но вместо этого я твердо решаю не расслабляться, и все-таки привести себя в порядок, словно злясь на то, что вчера так перебрала. События вечера сохраняются в моей памяти обрывками, яркими вспышками; произошло слишком много всего, как во время бала, так и после него. Я стискиваю зубы, ощущая очередной разлагающий приступ головной боли, когда вспоминаю о Вики и о том, что она рассказала мне про себя и Люцифера. К горлу вновь подкатывает тошнота, и я морщусь, делая большой глоток прохладной воды из стакана, пытаясь разобраться в том, что я чувствую. Нет, наверное, не сегодня. Не лучший момент для самоанализа. Это слишком темная, опасная территория, а мысли в моей голове похожи на один сплетенный клубок змей. У меня правда нет сил во всем этом разбираться, только не сейчас, когда в висках один за другим взрываются болезненные фейерверки.
Решительным шагом следую в ванную комнату, решая, что прохладный душ поможет моей бедной больной голове почувствовать себя немного лучше. Но чертовы мысли никуда не исчезают; пока стою под прохладными струями воды, раз за разом прокручиваю в голове собственные тревоги и переживания. Чувствительность родилась раньше меня, и это было то самое качество, которое я одновременно любила и ненавидела в себе. Гораздо проще было бы выключить все эмоции по щелчку пальцев, изображая безразличие, делая вид, что мне все равно. Но я никогда так не умела. Слишком уж живой огонь горел внутри меня, отражаясь в кристальных серых глазах, которые только на первый взгляд казались такими холодными.

Оборачиваюсь в полотенце и возвращаюсь в спальню, чувствуя себя хоть ненамного, но все-таки лучше, когда мое внимание привлекает какой-то странный звук со стороны окна. Я поднимаю одну бровь, прислушиваясь. Так и есть, кто-то неуловимо скребется в оконную раму, явно намереваясь попасть внутрь комнаты незамеченным. Ох, Шепфа, и за что только мне это все! – Кто там? Выходи, придурок, я тебя слышу, – грозно говорю в сторону окна, и делаю несколько шагов вперед. Полотенце определенно не прибавляло суровости моему виду, но другого выбора у меня все равно не было. Четко очерченные брови вновь взлетают вверх, когда я вижу, как из тяжелых портьер выпутывается никто иной, как мистер-не-умею-держать-руки-без-дела с крайне грозным выражением лица. – А, это ты, – протягиваю скучающим тоном, и не могу удержаться от того, чтобы не закатить глаза. Естественно, он решил заявиться именно в тот момент, когда я меньше всего хочу его видеть. Какая-то уникальная способность, честное слово. – Просто к твоему сведению, – протягиваю несколько язвительным тоном, – в мире есть такое классное изобретение, как дверь. Говорят, люди пользуются ей для того, чтобы попадать внутрь чужих комнат, а иногда даже стучат и спрашивают разрешения, перед тем как войти. Советую попробовать, вдруг тебе понравится? – завершаю свою тираду, простреливая его грозовым взглядом, и поворачиваюсь к нему спиной. Не собираюсь продолжать с ним разговор, стоя в одном полотенце, и без того почти под каждым его пронизывающим до ребер взглядом вечно ощущаю себя голой. Да и вообще не хочу разговаривать с ним ни по какому поводу, ни голой, ни в одежде. Внезапно осознаю, что мое поведение наверняка кажется ему несколько странным и нелогичным, ведь вчера на балу между нами было все, как обычно, без намека на какой-либо конфликт или недовольство. Скорее наоборот. Ну же, Люцифер, ты ведь умный мальчик. Можешь и сложить два и два, если хорошенько постараешься.

– Если ты ищешь Вики, то ее здесь нет, – решаю тонко намекнуть ему на причину своего недовольства, холодно бросая эту короткую фразу, обернувшись к нему через плечо. Хотя, зная Люцифера, теперь он будет обходить Уокер десятой дорогой; и это еще одна из причин моего беспокойства насчет всей этой дурацкой ситуации. Значит, если он вряд ли хотел увидеть Вики, то пришел именно ко мне? Хмуро смотрю на него вполоборота, пытаясь понять, чего он хочет, раз явился через окно после крайне весело проведенной ночи. Поделиться впечатлениями?! Вот же херня. Как дико меня это бесит. С плохо скрываемым раздражением открываю дверцу высокого шкафа в пол, скрываясь за ней, а затем все-таки выглядываю из-за створки, посылая Люциферу очередной подозрительный взгляд.
– Отвернись. – смеряю его глазами с ног до головы, а затем скрываюсь за дверцей шкафа, пробегаясь руками по ровному ряду из платьев. Полотенце падает на пол, и я снимаю с вешалки короткое черное мини, отлично подходящее под цвет моего настроения. Может, если я изображу, что крайне занята и куда-то собираюсь, он развернется и покинет мою спальню тем же путем, которым пришел? Впрочем, я слишком хорошо его знаю. Обычно ему наплевать на мнение окружающих.
Если уж он чего-то хочет, то просто приходит и берет это.

+3

3

и,конечно, для тебя частичка моего вдохновения. Прекрасная музыка.
Код:
<!--HTML--><iframe width="560" height="315" src="https://www.youtube.com/embed/culDfUqiKDE" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe>

Нужно было решить с Мими, посоветоваться с ней, спросить. Ему это было необходимым. Он всегда знал, что она поддержит его, даст дельную мысль. Хотя демон мог и не прислушиваться к ним, как скажет она, но все же сделает соответствующие выводы. Люцифер узнал вчера на балу тайну, которая не должна была когда-то дойти до него. Ади - его брат? Еще долго в его голове крутится этот вопрос. Они с Ади не были настолько близки, чтоб быть друзьями. Так, чисто «демоническое партнерство», иначе не назовешь. Он его уважал, ценил как демона. Сейчас же на него нужно взглянуть в ином ракурсе, в отличие от существующего.  Но кто его знает лучше, чем другие? Конечно же, Мими. Она вряд ли откажет ему в просьбе. Проблема была в другом... Ему не терпелось все расставить по своим местам, но демоница вряд ли сегодня выйдет из своей комнаты, которую делили с Вики. Она, как и всегда,  захочет понежиться в ванне, потом потянутся в кровати... Вот такое лентяйничество наступило у всех демонов после бурного вечера, а вот ночи и подавно. В любой другой ситуации он бы подождал с вопросами, но когда дело касается непосредственно него и близкого, то хотел разрешить все от и до.

-Нужно, не попадаться на глаза Вики... Вряд ли она захочет сейчас меня видеть,  - подумал Люци, медленно и верно, помогая крыльями, вскарабкаться по стене. В принципе, Люцифер было наплевать, что Вики не захочет его лицезреть с утра пораньше. Но ему нужно решить сначала один вопрос, потом другой. Поэтому решил не влетать словно ураган, требуя объяснения и пояснения. Он продвигался осторожно,  плавно и грациозно. Но не смотря на все это,  Мими его заметила. Как всегда, в своем репертуаре, обозвала наглого посетителя ее комнаты. Она начала читать ему нравоучения что-то там насчет двери, но Люцифер благополучно пропустил все. Он смотрел на девушку, которая была обернута в полотенце. В его голове проскользнул немой вопрос, а сколько раз он видел Мими голой? В его памяти не проскальзывал нагой образ. В его голове проскользнул совершенно иной образ, который быстро растворился в его сознании. Не сейчас. Плавные изгибы тела, чистая распаренная кожа прямо только из душа. От нее веяло безмятежностью.  Но в его голове не было бурных фантазий,  которые всегда прокручивал у себя в голове, видя изящное и идеальное очертания фигуры. Все же Люци испытывал к Мими не такие чувства. Они были "до мозга костей" друзьями. За этот год много успели наверстать утерянное и поняли, что между ними иное не может быть.

Демоны никогда не отличались смущением. Они всегда были раскрепощёнными. Вот он захотел с ней поговорить и тут же свои мысли перевел в действия, а она ни капельки не смутилась своего наряда, а точнее практически его отсутствием.  Мими начала перебирать в шкафу наряды, Люцифер же терпеливо ждал, пока данное увлекательное действие окончится, и он сможет полностью завладеть ее вниманием. И вот он отвернулся, а на лице проскользнула  легкая ухмылка.

-Хорошо, побудь немного недотрогой,  - в его голосе звучал смешок. Все же было забавно, когда Мими пеклась о своем благоразумности и воспитанности. 

Когда она окончила с гардеробом, то демон развернулся. Он оценивающим взглядом прошелся по ней, улыбнулся и мягко сказал:

-Вы, как всегда, великолепны, - получилось довольно слащаво,  но по-другому было нельзя. Ей очень шли короткие юбки. Как впрочем, и Вики.... И вот он снова вернулся мыслями к непризнанной. Каждый раз, какая-нибудь маленькая деталь напоминала ему о ней, о прошедшем вечере и ночи. Но сейчас завалился не просто сюда, чтоб поглазеть на подругу и сказать, какая она восхитительная.

- И как ты могла понять, я пришел не к Вики. - он специально сделал акцент на имя. - Мне нужно поговорить с тобой ... - Люци перевел взгляд уже к ее глазам. Он знал,  что сейчас не место и время для расспросов,  но ему жизненно необходимо узнать все, что знала Мими и что по этому поводу думала.

-Насколько хорошо ты знаешь Ади? – выпалил он дерзко, без всякого вступления. Ему хотелось знать все. Он никогда не влезал в отношения других, но сейчас совершенно иная ситуация. Конечно, Люцифер мог разозлить Мими своим вопросом, может обидеть… Но он надеялся, что никаких преград у них нет, и они спокойно поговорят.

Подпись автора


I miss you, oh, so often What's been said is done
It's my only option. I'll kill anyone for you

https://a.radikal.ru/a20/2102/9f/34172b0b9022.gif https://c.radikal.ru/c36/2102/ef/5cd07a82f002.gif
Anyone, anywhere, anytimefor you

+3

4

Он не может не чувствовать осязаемых вибраций моей злости в воздухе, которые я особенно и не скрываю, но все равно делает вид, что все в полном порядке. Такой хладнокровный, со своей обычной усмешкой, будто в его жизни и не произошло ничего особенного. Я всегда хотела научиться у него этому умению смотреть на любую ситуацию свысока, не принимая абсолютно ничего близко к сердцу, но за многие столетия это умение так и осталось мне неподвластно. Во мне всегда было слишком много страсти и огня, а лицемерие и лицедейство я воспринимала только на театральных подмостках. В жизни терпеть не могла лжи и притворства, тем ироничнее было то, что я хранила так много тайн от своего молчаливого друга. Информацию о его родстве с Ади, а также то, что его милейшая сестренка на самом деле оказалась настоящим монстром, что так легко подставила меня при первой же возможности. Но это ведь были не мои тайны. Они принадлежали другим созданиям, и то, что я по той или иной причине узнала обо всем, вовсе не давало мне права обращаться с этой правдой с неосторожностью. Но ситуация с Вики была кардинально другая. Ее было просто некому защитить, кроме меня, в том случае, если правда об их мимолетной интрижке с Люцифером выплывет наружу, и не дай Шепфа, дойдет до самого Кроули. Я сама никогда не была образцом для подражания, мое поведение вызывало множество вопросов, так что слова морали от меня могли бы прозвучать несколько странно, но ведь Вики была непризнанной. Самой уязвимой и беззащитной частичкой в нашей иерархии сил, и у меня просто в голове не укладывалось то, что Люцифер так беспардонно на это наплевал. С другой стороны, это ведь он; в самом деле, какого благородства я вообще от него ожидала?

Я справляюсь с застежкой платья, и появляюсь из-за дверцы шкафа в более-менее одетом виде, твердо намереваясь высказать Люциферу все, что я о нем думаю. Я сердито скрещиваю руки на груди, глядя на его лицо снизу вверх, теряясь в догадках, что могло ему понадобиться от меня в столь относительно ранний час. Но не успеваю я даже открыть рта, когда он скользит по мне этим своим пристальным взглядом, выдавая комплимент, что заставляет меня закатить глаза, и вздохнуть чуть громче, чем следовало бы.
− Давай без этих предисловий джентльмена, − прошу я нарочито-спокойным тоном, и лишь слегка покрасневшая кожа на обычно бледных щеках могла бы дать ему понять, что я оценила его комплимент. Четко очерченная бровь удивленно поднимается вверх, когда я слышу, что он хотел поговорить со мной. Чувствую, как изначальная ярость начинает потихоньку улетучиваться, и тут же злюсь на себя по десятому разу, сжимая челюсти в нервном вздохе. Нельзя позволять ему манипулировать собой в очередной раз, в конце концов, кто если не я скажет ему о том, как он облажался? С момента нашего перемирия прошло достаточно времени, и к моему облегчению, все достаточно быстро вернулось в прежнюю колею; возможно, стало даже лучше, благодаря тому, что мою жизнь перестала отравлять эта дурацкая детская влюбленность. Вот только ревность и какое-то собственническое желание никуда не исчезло, поэтому я лишь гневно сверкаю глазами, разворачиваясь на каблуках, чтобы сесть на левую половину небольшого узкого дивана.
− Присаживайся, − предлагаю Люциферу самым сладким голоском, уже предвкушая, какой разговор сейчас устрою. Закидываю ногу на ногу, уже готовая выпалить все, что думаю, когда он снова удивляет меня, заговаривая о том, о ком я меньше всего ожидала что-то услышать из его уст. Мое тело невольно напрягается, и я нахмуриваю брови, цепко изучая холодным взглядом лицо Люцифера, пытаясь понять, зачем он задал мне этот вопрос. Хочет проверить, как я отношусь к их новообретенному родству, и знала ли я вообще об этом заранее? Или дело здесь в чем-то другом? По его непроницаемому лицу никогда нельзя сказать наверняка, но я все равно внутренне напрягаюсь, будто он собрался в чем-то обвинять Ади. В моей груди невольно растекается легкое тепло, когда я думаю о нем, и пытаюсь подобрать те слова, которые было бы уместно сейчас сказать.

− Я знаю, что он лучше всех нас вместе взятых, − наконец, отвечаю, и это точно чистая правда. По крайней мере по отношению ко мне, в Ади всегда было столько добра и участия, сколько я по определению даже не заслуживала. − И он определенно лучший член вашей замечательной семьи, − добавляю с дерзкой усмешкой на лице, осознавая, что мои слова могут звучать достаточно жестко. К тому же, у Люцифера могут возникнуть вопросы, почему я не считаю самой близкой для себя его сестру, с которой мы столько времени поддерживали лишь видимость хороших отношений, по-настоящему помирившись лишь некоторое время назад. Но важным сейчас было вовсе не это, не так ли? Я внимательно смотрю в лицо демона, изучая каждую до боли знакомую мне черту, которую я могла бы воспроизвести в своей голове с закрытыми глазами, и думаю лишь о том, стоит ли вонзать в него словесный нож прямо сейчас. Он ведь пришел поговорить со мной по-хорошему, посоветоваться, как обычно, как в старые добрые времена. Я думаю об этом почти с нежностью, потому что никогда не воспринимала как должное нашу с ним многолетнюю дружбу. И его, и мое доверие было слишком хрупким, для того, чтобы вольно обращаться с ним; со мной вообще стоило бы обращаться с осторожностью, ему ли не знать об этом. Мои глаза сверкают холодом, и я гордо поднимаю подбородок повыше. Когда я говорю, на моих губах расцветает легкая улыбка, но глаза по-прежнему остаются арктически-ледяными.

− А еще у него есть голова на плечах, и он не заводит никаких интрижек с непризнанными. Как жаль, что о тебе нельзя сказать того же, да, дорогой?

Отредактировано Mimi (2020-07-06 20:48:00)

+3

5

Она злится на него, но Люцифер не понимал, почему? Вроде сегодня он еще ничего не натворил,  чтоб от Мими исходило вот это чувство какого-то пренебрежения. Она словно хотела за что-то его задеть, из ее уст выходили  слишком наигранные слова. Ему изначально не понравился начатый разговор. Он ждал совершенной другой ситуации. Мими пригласила его сесть. Но Люци не захотел, всего лишь помотал головой, давая понять,  что и не стоит настаивать на этом. Он хотел полностью ее видеть от макушки до пяток, чтоб словить все жесты, все чувства, которые  могла скрыть при их разговоре. Люци внимательно слушал про Ади, но все же при ее словах он передернулся, словно ему дали пощечину. Он понимал, к чему она клонит. Почему считает его лучшим. Люци хотел возразить, но все же остался молчаливым. По факту она права, хотя как могла рассуждать о нем вот так и быть настолько категорична? Возможно, он еще не проявил себя с худшей стороны, как в свое время Люцифер. Тем более яблоко от яблони недалеко падает и при сложившейся ситуации не стал ему настолько доверять.  Но это он, а Мими совершенно другая. Если б она не была демоном, то он бы точно сказал, что разговаривает с ангелом. Слишком нежная у нее была натура, хотя практически всегда скрывала это. Он не хотел, чтоб она снова разочаровалась в их семье...Куда уж там, может она хочет наступить на одни и те же грабли? Откуда Мими вот так прямо может сравнивать их? Да, они совершенно разные, но никто не даст гарантию, что с одним из сыновей Лилит у нее сложится.

Люци хотел было возразить,  но она подняла совершенно другую тему. Тему, которая была под запретом. Даже для нее. А слова звучали очень жестко. Он вспыхнул как спичка. В его и так красных глазах появился огонек. Брови нахмурились,  на лбу появились морщины.

- Не смей больше так говорить, -сквозь зубы процедил демон. - Это не твое дело с кем я сплю, а с кем нет, -голос был грубым. Та непринужденность и легкость тут же исчезли. Между ними нависла тяжелая атмосфера. Казалось,  сейчас в воздухе летала гремучая смесь. Он не любил, когда затрагивают его личную жизнь, даже если это была Мими. Никто не мог вот так говорить. Люци не позволит,  он не будет обсуждать свою постельную жизнь, свои переживания, свои мысли по этому поводу. Да, что мог сказать по этому поводу? Правда, ничего. Он сам не понимал, что такое творится в его голове, в его душе, если, конечно, она у него имеется. Люцифер словно терял голову, видя непризнанную. Она практически всегда поглощала его мысли, а со вчерашней ночи стал думать чаще. Он боролся с самим собой. Ведь так не должно быть, так неправильно, хотя кому это говорит? Люцифер демон до мозга костей, разве это когда-нибудь останавливало его? Переспать с кем-то это раз плюнуть. Ему требовалось всего лишь щелкнуть пальцем, как тут же его желания были исполнены. Другое дело, когда демон находился рядом с ней, Вики. Он испытывал совершенно иные чувства, которые никогда не было и которые вряд ли испытал. Любовью это было трудно сказать, по крайне мере сейчас для него. Он хотел разгадать ее тайну. Почему, все, что происходит тут, замыкается на ней.

Если быть честным с самим собой, то за эти месяцы столько на него обрушилось, сколько событий, наверное, не происходили с еще дальних времен, которые забыл. Это его раздражало жутко. Ему нравилось сначала разбираться в одном, а потом уже решать другие проблемы. Но тут все вместе: сначала непризнанная, потом проблемы в аду и подорванный авторитет отца, дальше события идут еще хлеще и намного личностные. Сначала Люци узнает о проделке Леты, которую до сих пор не мог ей простить. Они уже давно померились, но злость до сих пор берет. Потом мысли о Вики, что,  как, почему? Он всегда все отрицал и был строгим к себе. Неужели его натура могла измениться от одного лишь взгляда, девственной души? Навряд ли. Казалось, что его сердце кто-то сжал, а он все пытался понять кто  и  зачем. Единственное, что его радовало это снова воссоединение старых друзей. Мими. С ней было все так легко  и просто, как и раньше. Конечно,  они поменялись по отношению друг к другу, они  выросли и не было той непринужденности,  которая присутствовала между ними. Мими, как и Люци перестали делиться самым сокровенным и желанным. Для них сейчас действовало безмолвно правило - если расскажет, то ладно, если нет, то не буду вмешиваться в его/ее дела. Но первая нарушила правило Мими. Она сейчас хочет заглянуть к нему внутрь, куда никого не подпускал.  Туда, где царила вечная тьма его загнившей души, где ни один мотылек не пролетит, где живое может погибнуть от мощной энергии злости, отчаяния, страха, ненависти. Только был маленький островок, где царила дружественная обстановка, где он мог быть расслабленным.

- Сейчас мы говорим,  не обо мне, а о Ади. -нарушил тягостное молчание Люцифер. - Я не думаю, что тебе стоит доверять ему слишком. - его голос был холодным, глаза блестели, губы скривились наподобие улыбки. Зачем он завел этот разговор? Да, судьба Мими не была для него безразличной.  Он не хотел, чтоб она снова оступилась, ведь демоны такие непредсказуемые существа, а ее душа такая мягкая и податливая,  хотя всеми средствами пыталась доказать обратное.

Подпись автора


I miss you, oh, so often What's been said is done
It's my only option. I'll kill anyone for you

https://a.radikal.ru/a20/2102/9f/34172b0b9022.gif https://c.radikal.ru/c36/2102/ef/5cd07a82f002.gif
Anyone, anywhere, anytimefor you

+3

6

За все эти тысячелетия я упорно не могла понять одного ‒ как одна и та же душа может быть для тебя одновременно настолько близкой и настолько раздражающей. Временами мне казалось, что все мы терпим друг друга лишь от безысходности, осознавая, что являемся лишь заложниками в небесной тюрьме, откуда нам никогда и никуда не деться. Разве что в тюрьму реальную, поразвлечься с узниками ада, перекинуться парой недобрых слов. В остальном контингент на небесах практически не менялся, не считая редких непризнанных, которые не сразу и запоминались, не всегда врезались в память или обращали на себя внимание. Мне не хотелось думать про Люцифера плохо, в конце концов, после нашего перемирия он не просто словами, но поступками доказал, как относится ко мне и ко всей той ситуации, что сложилась вокруг нас. Однако все, что происходило потом, просто не оставляло мне выбора. Я не могла обвинять его. Вики была хорошеньким новым личиком на небосклоне уже приевшихся лиц ангелов и демонов, как глоток свежего воздуха; кроме того, помимо этого самого личика она оказалась обладательницей большой души и невероятно доброго сердца. Конечно, это привлекало; я и сама, спустя столько времени, что провела с ней, успела полюбить ее и по-своему привязаться. Однако это не делало происходящее между ними правильным или нормальным ‒ это делало ситуацию опасной, ведь узнай об их связи кто-то, кроме меня, это принесло бы им обоим проблемы гораздо более существенные, чем моя ревность или плохое настроение. Я раздраженно вздыхаю, поднимая на Люцифера полыхающий холодным металлом взгляд. Он что, маленький несмышлёный ребенок? Почему я должна объяснять ему настолько очевидные, особенно для нашего многовекового существования, вещи?

‒ Иначе что? ‒ интересуюсь с деланным безразличием, поднимая одну бровь. Его запрет меня скорее веселит, чем пугает, и он прекрасно об этом знает.
‒ Не будешь со мной разговаривать еще пару сотен лет? Ну что ж, мне придется снова это как-то пережить. ‒ усмехаюсь, а в глазах пляшут искорки смеха. Хорошо, что сейчас я могу шутить над нашей размолвкой, пару сотен лет назад мне было бы совсем не смешно. Обычно я тонко чувствую грани, знаю, за какую территорию мне не стоит заходить. Но сейчас был явно не тот случай. Я безумно не хотела потерять их обоих, а потому отчаянно защищала их, пусть даже таким неприятным для Люцифера способом. Я изучаю грозовое выражение его лица, стараясь сохранять внешнее спокойствие, понимая, что лишние сцены и выяснения отношений как обычно ни к чему не приведут. Но он бросает эту чертову спичку; он поджигает меня своими словами об Ади. На секунду мне кажется, будто я ослышалась, и я поднимаю на него неверящий взгляд, а на дне моих глаз уже начинает разгораться пожар. Я медленно поднимаюсь со своего места, делая несколько шагов на встречу к нему, пока оба наших пылающих взгляда без слов разговаривают друг с другом. Чего он пытается этим добиться? Показать, что якобы_беспокоится за меня, или тупо_изящно меняет тему? Я скрещиваю руки на груди, а мои бледные щеки начинают пылать от едва сдерживаемой ярости.

‒ Ты запрещаешь мне лезть в твою личную жизнь, а сам тем временем решил обсудить мою? Да еще и в таком повелительном ключе? ‒ я вскидываю подбородок повыше, не в силах поверить в его слова. Он серьезно не доверяет Ади? Тому, кто за все время, проведенное со мной, не дал мне ни единого повода для сомнений? ‒ У меня нет причин на то, чтобы не доверять ему. Ни одной. ‒ Отрезаю так холодно, что мне самой становится неуютно от собственного тона. ‒ Он был рядом со мной в те моменты, когда от меня отвернулись все. В том числе и ты. Напомнить, как это было?! ‒ Мои слова режут без ножа, и я знаю, что звучу в вышей степени безжалостно, но он сам поднял эту тему, когда явился сюда наводить справки о своем новообретенном брате, забыв о том, что сам далеко не является примером для подражания. Я закатываю глаза, когда вновь думаю о них с Вики, и вспыхиваю, больше не в силах совладать с собственными эмоциями. ‒ Ты ведешь себя как полный идиот! ‒ Мои глаза сверкают, но я решаю быть смелой и идти до конца, ведь кто, кроме меня, скажет ему правду?! Даже если она такая неприятная и разрушительная для нас обоих. ‒ О чем ты только думал, Люцифер?! Чего ты добиваешься ‒ чтобы тебе вырвали крылья и отправили на землю, а Вики просто уничтожили? Хоть раз в жизни подумай о ком-то, кроме себя. Если для тебя это не более чем очередная интрижка, о которой ты забудешь послезавтра, то хотя бы не подставляй Вик таким глупым образом! ‒ мой голос почти срывается на крик, и я понижаю тон, быстро оглядываясь на дверь. Еще не хватало, чтобы именно в этот момент по коридорам прогуливались Кроули под ручку с Фенцио. Я тяжело дышу, вновь встречаясь взглядом с Люцифером; мне стоит серьезных усилий выдержать его полностью. Какое-то время мы оба молчим, а затем я качаю головой, и скрещиваю руки на груди, словно защищаясь от него.

‒ Я просто не хочу потерять вас обоих. А это рано или поздно произойдет, если вы продолжите в том же духе. Мой отец в тюрьме, мой брат только что оттуда вернулся. У меня есть только Ади и вы с Вик, все, больше никого. ‒ еще минута, и в моих глазах блеснет что-то похожее на слезы, поэтому я лишь упрямо отворачиваюсь от лица демона, с притворным интересом изучая портьеры на окнах. ‒ И если тебе плевать на меня, то мне на тебя ‒ нет. ‒ добавляю тихо, так, что кажется, будто я вообще ничего не произносила.

+2

7

Действительно, что будет иначе? Он еще не придумал, поэтому вопрос это мило проигнорировал. Только стал еще больше нахмуренным. Бесполезный разговор он завел, слишком бесполезным. Да и с кем Люци хотел поговорить? Это же Мими и чтоб ее переубедить нужно быть уверенным в своей правоте на все сто процентов. У него же не было столько доводов против Ади. Ему просто нечего добавить, кроме того, что плохо его знает в отличие от подруги. Кто же он такой, чтоб как-то разрушать ее отношения с ним? Но не этого он хотел, отнюдь. В самом глубине своей души желал ей только счастья, поэтому и хотел выяснить, настолько она знает его, насколько уверена в том демоне. Ведь любовные грезы намного болезненнее переживать, чем когда-то было с ними. Можно было сказать, что Люци это не должно было волновать, но он беспокоился о ней, не хотел ее заново потерять. Если еще такое произойдет, то это уже будет окончательно и бесповоротно. Больше она его не простить, да и он не пойдет на такой шаг. Все же каким бы Люцифер не был плохим, это не отменяет, что не мог расчувствоваться. Особенно сейчас, когда его душевное равновесие было слишком шаткое.

И вот разговор перешел совершенно в другое русло. Ему это не нравилось. Он пришел сюда не обсуждать их отношения с Вики. Она не знает всего, что случилось между ними. Слишком это было личным, да и разве он мог вот так просто сказать все даже Мими. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь? Так же говорят на земле? Люцифер подавил некое подобие улыбки. Почему Мими не может просто принять тот факт, что я могу заинтересоваться в ком-то? Причем серьезно? Конечно, это что-то запредельное было б для него, но реальность слишком непредсказуемая. И порой демон, который века не знал слова любви, привязанности, начал изучать эти чувства, причем борясь с ним, отталкивая и не понимая, что назад пути нет. А этой ночью он переступил черту, которая не следовало делать. Однажды вкусив вкус истинного блаженства, ты будешь снова и снова хотеть этого...Хотеть Вики полностью, всю, от макушки до самых пяток. Завладеть всем - вот оно могущество, которое он и боялся. Но об этом никто не узнает, не узнает. Разбираться  с этим  будет позже.

-Да, ты права, Мими, - согласился с девушкой насчет Ади. Люци был не прав, чтоб требовать от нее что-то.

-Но мне не безразлична твоя жизнь, - он несколько поежился. Все же признаваться в чем-то было свыше его сил, его принципов.

-Я просто волнуюсь, но сейчас уверен, что возможно он лучше, чем я. - его взгляд упал на заправленную кровать Вики. Он вздохнул. Мими же снова заговорила о ней. Если она с кем-то подружилась, то будет защищать, даже от самого Люцифера. Но она вряд ли могла помешать им.

-Мими, Вики уже не ребенок, чтоб о ней так переживать. Тем более это был всего лишь поцелуй....- демон осекся, снова вспоминая что предшествовало ему. Какая была страсть, какие эмоции. Новые ощущения блаженства и обладания. Он уже забыл, что секс может быть таким красочным и импрессивным. Люци снова перевел взгляд на подругу.

-А что если, у нее ко мне чувства? - демон улыбнулся. Неужели  подруга готова помешать счастью? Конечно, что касается него, зная его, вряд ли Мими хотела помочь их отношениям. Возможно, если он бы рассказал о чем-то больше ей, то она просто пришла в ярость от того, куда далеко они зашли.

И вот Люцифер снова довел Мими. Конечно, она боится потерять их, ведь они стали очень дорогими. Возможно, подруга никогда не простит его поступок, но разве он мог вот так сейчас все рассказать? Нет. И надеется, что Вики тоже будет более благоразумная и не расскажет о близости. Или все же уже рассказала? Он не мог это понять. Но расчувствовался от эмоции Мими. Нет-нет...Почему она думает, что может нас потерять? Демон поддался вперед, беря ее за руку. Он поднял ее лицо, чтоб разглядеть глаза, в которых читалась боль и...сожаление?

-Почему ты так думаешь? - с какой-то досадой произнес Люцифер. - Ты всегда останешься для меня другом, и больше я не позволю тебя потерять. Никогда. - он начал вытирать скатившиеся слезы на щёках. - Однажды нас разлучили, но сейчас совершенно другое... Мы более благоразумны, меньше эмоциональны. Кстати, - он остановился, все еще подбирая нужные слова для следующего шага. - Я выяснил, кто стал нашим разлучником. - демон вздохнул и немного отстранился. Ему стало немного грустно от такого, ведь эта была его сестра, его близкий человек, который все рассказал отцу, а тот воспользовался моментом. Они с Летой хоть и померились, но стали как будто чужими. Люци в действительность не знал свою сестру, на что она способна. Он должен был предположить. Нет, между ними не будет таких отношений прежде, но он простит когда-то ее, перешагнет окончательно через себя.

-Это Лета... - он отвернулся. Зачем скрывать от Мими этот факт. Она должна знать. Он тем более собирался раньше рассказать ей, но не предоставился удобного случая. Сейчас же настал.

Подпись автора


I miss you, oh, so often What's been said is done
It's my only option. I'll kill anyone for you

https://a.radikal.ru/a20/2102/9f/34172b0b9022.gif https://c.radikal.ru/c36/2102/ef/5cd07a82f002.gif
Anyone, anywhere, anytimefor you

+3

8

Еще никогда мне не было так сложно разобраться в своих чувствах. Я чувствовала себя маленьким потерянным ребенком, который брел куда-то, не разбирая дороги, окончательно потеряв все свои ориентиры и компасы. У меня были тысячи вопросов в голове, и большинство из них сводилось к одному простому ‒ как поступить правильно? И что вообще можно считать правильным в подобной ситуации? Просто отступить в сторону, засунув свое извечное желание убивать за близких людей, куда подальше, позволив им самим разбираться со своей жизнью? Или не отступать от собственных принципов, прислушаться к внутреннему голосу, который действительно никогда не ошибался, и не позволить кому-то совершить ошибку? Я прикусываю нижнюю губу в задумчивости, обхватывая себя руками, по-настоящему не зная, как поступить, когда вдруг Люцифер выдает предложение, от которого мои брови ползут вверх в удивлении. Я права? Он серьезно сказал, что я права? Несмотря на не совсем веселую ситуацию, мои губы трогает легкая усмешка, и я чувствую, как часть напряжения в крыльях понемногу спадает.
‒ И почему все наши споры обычно оканчиваются одними и теми же словами? ‒ не могу удержаться от маленькой иронии, улыбаясь сквозь проступившие слезы, и вполсилы пинаю Люци кулаком под ребра. ‒ Просто признай уже, что я права всегда. Это аксиома, такая же незыблемая, как существование ангелов и демонов, ‒ выгляжу до крайности довольной своей маленькой победой, но в глубине души мне все равно ужасно грустно. Я так и не приняла решение. И горячие руки Люцифера, которые смахивают все-таки покатившиеся по моим щекам слезы, точно не помогают мне определиться. Я тяжело вздыхаю, словно на моих крыльях лежит тяжесть всего мира, и кладу свои ладони на его руки, внимательно вслушиваясь в его слова, всматриваясь в его лицо холодными серыми глазами. Неожиданно я будто смотрю на нас обоих со стороны, словно не узнавая; черт возьми, в какой момент, и самое главное, почему мы вдруг снова оказались по разные стороны баррикад? Кто, если не я, должен сражаться на его стороне, кто, если не он, должен быть на моей?.. Разве так не было и не должно быть всегда? Я снова вздыхаю, вкладывая в этот воздух из легких все свое сожаление. Я знаю ответ. На самом деле я его знаю. Он лежит где-то на поверхности, а я не даю себе его уловить. Когда-то со мной поступили точно так же. Когда-то одна маленькая девочка не смогла справиться со своей ревностью, и одним неосторожным движением разрушила половину моей жизни и жизни своего брата. Я не должна поступать так же. Иначе я всего лишь покажу, что эта жизнь меня ровным счетом ничему не научила. Что я продолжаю идти на поводу у своей гордыни и боли, не позволяя себе двигаться дальше. Я убираю пальцы с рук Люцифера, и коротко пожимаю плечами, обдумывая свой ответ.

‒ Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь. В конце концов, мне только что было неприятно, когда ты полез в мою. Вы оба уже не маленькие дети, и я надеюсь, что будете думать головой на плечах. Просто учти одно, ‒ я слабо улыбаюсь ему, но на самом деле слова, которые я собираюсь произнести, вовсе не кажутся мне смешными. ‒ Если вас обоих засунут в тюрьму, я не буду навещать вас, и рассказывать последние новости. Видит Шепфа, больше всего на свете я хочу, наконец, забыть дорогу в это чертово место! ‒ вновь улыбаюсь, поднимая руки ладонями вверх, словно сдаваясь. Я отворачиваюсь от Люцифера, уверенная в том, что он уже услышал все, что хотел, и сейчас исчезнет из комнаты тем же путем, что и появился, когда его следующие слова заставляют меня застыть на месте. Очень медленно я вновь перевожу на него взгляд, пытаясь прочесть в его непроницаемом лице хоть что-то, что даст мне малейшую зацепку, шанс на спасение. Ничего. Он выглядит немного расстроенным, но спокойным, и по моим рукам пробегают мурашки, я словно готовлюсь нырнуть в ледяную воду с головой. ‒ Я знаю. ‒ эти слова едва могут вылететь у меня изо рта, и я призываю на помощь все свои остатки храбрости. В самом деле, на что я рассчитывала? Это не могло быть тайной вечно. Рано или поздно нам пришлось бы это обсудить. Просто я искренне надеялась, что это произойдет не так быстро. А еще лучше ‒ не произойдет примерно никогда.
‒ Прежде чем ты захочешь свернуть мне шею за то, что я ничего не сказала тебе, ‒ медленно произношу, на всякий случай отступая от него на шаг назад, ‒ просто подумай о том, что это была не моя тайна. Это ваши семейные дела, Люц. Меньше всего мне хотелось опять в это лезть, и вспоминать то время, когда... ‒ я осекаюсь, не желая продолжать, вновь окунаться в это. На долю секунды между нами повисает пауза, а я вновь набираюсь смелости, и продолжаю со всей твердостью, на которую только способна. ‒ Я просто не хотела делать тебе еще больнее. Надеялась, что ты вообще никогда об этом не узнаешь. ‒ бессильно пожимаю плечами, просто не зная, какие слова еще будут уместны в этой ситуации.

+3

9

Она знала! Удивление сменяется неким гневом. Как? О чем она говорит? Почему? Походу за эти дни он слишком много вопрос задает, слишком. Что творится вокруг него? Почему все, кто его окружают, скрывают правду? Игра? Развлечение? Ведь раньше демоны вели совершенно по-другому. Какая бы правда не была всегда говорили именно ее. Так что же сейчас? Словно дворцовые интриги на небесах. Бред, полный. Люци уже не понимает всего этого фарса. Мими и не сказала ему ничего? Хм, хотя это в ее стиле...Зачем говорить, когда проще было б уйти молча, ничего не проясняя. Главное, он приходит, пытается разговорить, обсудить, а выходит, как всегда, раскрытие какой-нибудь тайны. Ах да... Люци вспоминает разговор с Летой, сегодня слова Мими и каждый пазл складывается воедино, в целую картину. Конечно, они были в ссоре, не разговаривали друг с другом. Конечно, как же мог пропустить? Люци даже не спрашивал почему, не влезал. Думал, что снова сестра что-нибудь съязвила, а Мими подлила - вот у них произошла ссора, но оказывается все было иначе. Но почему все узнает в самую последнюю очередь? Почему? Нежели хотели его защитить? От кого, зачем? Неужели у него такое милосердное сердце, которое не вынесло такой маленькой и меркантильной лжи? Кощунство, искренняя, чистой воды! Нет.
Мими начала оправдываться, но немного отстранилась, наверное, ощущая всю ярость его и пыл. Если уж Люци разозлился, то держите его семеро. Лучше придушить обоих, чтоб за моей спиной ничего не планировали.
- Да, - его голос был грубым, - Еще скажи, что знала о Ади... - он осекся, понимая ее мимику, ее огорченное лицо. Люци помотал головой, словно стряхивая с себя всю эту пелену. Даже если она узнала об этом вчера, это не дает ей повода молчать, а лезть в их семью...Что ж, она готова быть просто наблюдателем, взять попкорн и просто делать свои предположения типо "в какой серии произойдет разоблачение",  "где он оступиться и узнает правду" и так далее. Лучшее решение, которое она приняла. Быть просто зрителем всего этого цирка и возможно только иногда подбрасывать поленья в огонь. Отличная позиция! Люци просто сверлил ее взглядом. Готов просто взять и запечатлеть на стенке с этой ухмылкой, потерянностью.
- Мими, ты не правильную позицию выбрала, - наконец он заговорил, зло, отстраненно от всего. - Ты решила посмотреть кино с нашим участием в главной роли? Что хотела добиться? Как Лета молчать столетиями, а потом бац "привет,  я ваша мама"? - его кулаки сжались еще сильнее, на шее появились прожилки. - Ты же не такая, совсем.... Но ты предпочла скрыть от меня и не влезать в семью? Хотя... - глаза налились кровью. - Я думал, что мы твоя семья тоже, но, видимо, ты не хочешь иметь ничего общего с нами. Бедный Ади...
Люцифер отвернуться, чтоб не видеть ее, но не чувствовать не мог. Сожаление, жалость, сострадание? Что ты испытываешь сейчас Мими? Нет, неправильно. Все неправильно: слова, действия, поступки. Они ранят его. Вокруг вопросы, на которые не хотел отвечать. На что надеялась? Нет, демоница не виновата, конечно, в том, что узнала об этом первой. Нет. Он злился, что скрывала от него, а ведь могла поговорить.... могли обсудить, ведь сейчас не ради этого он пришел? Да, Люцифер эмоциональный. Он зажигается словно спичка, но так же быстро можно утихомирить, свести все в дым... Но его друг решил поступить по-другому. Но она забыла, что всякая тайна становиться явным, рано ли или поздно. А их жить слишком длинная, чтоб скрыть все.
А что Люци хотел? Видимо, действительно, между ними такая дружба, как раньше прошла. Они не смогут больше доверять все свои и не только тайны. Даже ради того, чтоб не ранить кого-то. Но это умолка достойна всего того, что происходит сейчас, что произошло с Летой? Нет. Не стоит того... Люцифер знал, что сестра уже давно осознала свою ошибку и только боялась раскрыться, но от этого не становится легче.
Демон делает шаг к окну. Больше нечего сказать. Все же сказано и так. Мими решила быть зрителем, так и пусть наблюдает за всем этим кином под названием "Семейка Ада".  Ему не нужны больше все эти разговоры, попытки что-то выяснить, прояснить, в чем-то согласиться, а где-то поспорить. Ненужны. Это решение было быстрым, мимолетным. Возможно, он пожалеет, но устал... Измотан, уничтожен. Впрочем, уже давно.

Подпись автора


I miss you, oh, so often What's been said is done
It's my only option. I'll kill anyone for you

https://a.radikal.ru/a20/2102/9f/34172b0b9022.gif https://c.radikal.ru/c36/2102/ef/5cd07a82f002.gif
Anyone, anywhere, anytimefor you

+1

10

Я устало выдыхаю раскаленный воздух из легких, прикрывая лицо рукой, для того чтобы не выдать всей той гаммы эмоций, что варилась у меня внутри. Каждый раз мне так сложно в них разбираться, но кажется, что центральной, главной из них была всего одна, даже не злость или гнев — а разочарование. Чертово разочарование, которое я испытывала каждый раз, когда светлый образ Люцифера, который я так долго хранила в своем сердце, ту его сторону, которую знала только я, разбивался об жестокую реальность. Надо было быть в высшей степени наивной идиоткой, для того чтобы продолжать считать, что я все еще что-то для него значу. Что дружба со мной, которую он таким нелепым образом потерял, все-таки имеет для него хоть какое-то (весомое ли?) значение. Я ведь жила в этом проклятом статусе вечной подружки всех и каждого, была той, к кому приходили сливать все свои проблемы, тайны, секреты, в надежде на то, что я поддержу, промолчу, помогу, а потом обязательно сохраню все в тайне. Никто и никогда не думал о моих собственных чувствах, о том, что испытываю я, узнавая о том, что творится вокруг, давая очередное обещание никому и ничего не рассказывать; никто и никогда не спрашивал о том, как себя чувствую я, ничего ли меня не беспокоит, и как я выдерживаю тот пресс, что ежедневно ложится на мои и без того достаточно хрупкие плечи.
Я постоянно жила для кого-то. Думала, что это кто-то оценит, но знаете что? Когда я снова что-то такое придумаю, двиньте мне по роже. Я отдавала себя, лишь изредка вспоминая о врожденном эгоизме, в тех случаях, когда терпеть чье-то безобразное поведение дальше было абсолютно невозможно. Сейчас моя чаша терпения окончательно переполнилась до краев. Я медленно качаю головой, не сводя пылающего взгляда с лица Люцифера, не веря в то, что он несет, глядя мне прямо в глаза; не веря в то, что он вообще может так со мной поступить. Злость клокочет внутри меня, ускоряя пульс, заставляя кровь бежать по венам быстрее; меньше всего мне хочется опускаться до его уровня и ввязываться в наши очередные бесконечные скандалы, которые могли продолжаться вечность, просто потому, что мы оба были слишком упрямыми, и одновременно слишком дорожили друг другом, чтобы вот так просто раз и навсегда разойтись по разным углам.

Но прямо сейчас именно этого мне хотелось больше всего. Выплеснуть на него всю ярость, которая накопилась во мне, которую вызвали его несправедливые, лживые, болезненные слова; он ведь даже не осознавал, насколько сильно ранит меня ими. Он никогда этого не осознавал. — Ты всерьез обвиняешь меня в том, что сделала твоя сестра? — интересуюсь дрожащим от гнева тоном, чувствуя, что вот-вот взорвусь от подступающей головной боли. Прямо сейчас я ненавижу Люцифера настолько сильно, что всерьез планировала бы дать ему по лицу, если бы не знала наверняка, что он в десятки раз сильнее меня, и подобное поведение затем обернется для меня еще большими проблемами. — Вся ваша чертова семейка сидит у меня вот здесь, — резко провожу краешком ногтя по горлу; я сыта каждым из них, каждым из тех, кто изображает, что дружит со мной ровно до тех пор, пока не настает очередная пора вытирать об меня ноги. — А знаешь, ты ведь прав. Я действительно больше не хочу иметь ни с кем из вас ничего общего, потому что вы чертово зло, которое отравляет всех, кто к нему прикасается. — я тяжело дышу, выплевывая ему в лицо такие же злые и несправедливые слова, какими он одарил меня жалкие несколько минут назад. — Все, что вы можете — делать мне больно, думая лишь о собственных чувствах, а потом вновь и вновь возвращаться в надежде, что я опять все забуду. Я сыта по горло. Хватит раз за разом испытывать мое терпение, Люцифер! — по серой радужке моих глаз разливается алое море, и я дышу злостью, которая бежит по моим венам чистым электричеством. Я ненавижу себя такой. Дьявольское порождение. Он делает меня такой. — Убирайся отсюда, — прошу хриплым тихим тоном; лучше пусть сделает это сейчас, пока мы не наговорим друг другу чего-то такого, чего в дальнейшем при всем своем желании не сможем забыть целую вечность. — Убирайся, я не хочу тебя видеть! — повышаю тон, но обращаюсь уже к его удаляющейся к окну спине. Этот жест еще больше убивает меня, и я быстро смахиваю закипающие в глазах слезы, радуясь, что он их уже не увидит. Последнее, чего бы мне сейчас хотелось — показать ему свою слабость. Он последний, кто заслуживает видеть меня такой. В моей комнате пустеет слишком стремительно, он исчезает той же невесомой тенью, какой и появился; и я со злостью делаю несколько быстрых шагов к окну, яростно захлопывая ни в чем не повинную створку, так сильно, что стекло в ней жалобно дребезжит. — Какой же ты ублюдок, Люцифер! — кричу ему вслед, не имея ни малейшего понятия, услышит он это или нет; пинаю окно еще и еще раз острым носком моих туфель, прикладывая прохладные ладони к разгоряченному лицу, безуспешно стараясь успокоить надвигающееся состояние истерики.

Я не знаю, что будет завтра, и не хочу знать этого прямо сейчас;
но на сегодняшний день та невесомая, тонкая нить, что вновь начала связывать нас двоих, оказалась безнадежно разорвана.

Отредактировано Mimi (2020-09-14 19:28:44)

+3

11

Злость, которая кипела в нем, все больше и больше разрасталась. Слова Мими словно резали его по всему телу, оставляя кровавые рваные раны. Нет, чтоб развернуться, обнять ее и сказать, что несмотря ни на что они останутся такими же друзьями. Но нет, все происходит стремительно, а ее слова еще больше накаляют обстановку. Он уже хотел остановиться, но слова "убирайся отсюда" дали еще больше толчок, чтоб не разворачиваться. Люци давно не видел Мими в таком состоянии: полной злости и подавленности. Нет, это не она. Но больше не разворачиваясь, просто вылетает из комнаты и зависает на несколько секунд в воздухе. Это хватило, чтоб услышать концовку. Он делает большой взмах и направляется вверх, стремительно. В этот порыв он вкладывает все чувства, которые испытывает в данным момент: злость, ярость, огорчения и даже жалость. К себе? Да, он жалок, что не смог нормально с ней поговорить, договориться. Почему всегда они будут словно противоборствующая сила? Видимо, хоть они и демоны, но все же разные. Как она говорила, ублюдок и этим все сказано. На мгновенье завис в воздухе и ракетой понесся вниз, складывая свои крылья, чтоб быть в свободном падение. В этот миг в его голове пронеслись те теплые моменты его жизни, где была Мими: более благоразумной, более справедливой. Да, она тоже не лишена импульсивности , как и Люцифер, но это он начал ссору. В груди потеплело, и тут же глухим звоном приземлился на заднем дворе школы. Он замер, пока клубы пыли, осядут снова на землю. Вот так и я поднимаю везде бурю... Да, он был к ней несправедлив, и эта мысль еще больше начала тяготить его. Она была слишком дорога ему, чтоб вот так отвернуться и просто уйти. И что дальше? Снова это молчанье, которое будет разъедать обоих словно кислота? Они живые, они не смогут. Если в первый раз смог пережить всю боль, то в этот раз нет. Он не потеряет снова ее доверие из-за какой-то глупости. Нет, ни сейчас, ни потом, никогда. Он поднял глаза, которые все так же горели от злобы уже на самого себя. Сколько раз он будет так делать? Сколько раз уже так поступал? Жалеет? Возможно, но это чувство ему не свойственно. Никогда ни о чем нельзя жалеть. Все можно вернуть, все можно исправить. Разве что смерть не поправимо для них.
Люцифер поднимается, осматривает свои ладони, в который раз окровавленные. Не чувствует боли, в нем сосредоточилась совершенно другая боль. Еще только утренние часы, а кажется, что прошла уже вечность. Он исправит свою ошибку, будет более мягок. В конце концов данный разговор не должен так окончиться. Он больше не будет молчать и быть всего лишь зрителем. Демон решительно снова взмахнул крылья и снова направился к окнам комнаты Мими и Вики. И вот в который раз врывается в комнату, разбивая окно. Пусть будет разбито оно, чем все то, что еще существует между ним и Мими. Ему уже наплевать, что может встретить непризнанную. Абсолютно безразлично, что она увидит его чувства. Но разве этого еще не произошло? Об этом подумает попозже. Но и сейчас застал Мими одну. Казалось, что ей вся ситуация безразлична, но он чувствовал, как внутри у нее все разбито. Они виноваты оба, и он готов признаться в этом. Люцифер не дает ей опомниться и сразу же крепко обнимает ее. Он сжимает сильнее. Ощущая ее тепло немного расслабляется. Они застывают, а его объятия настолько крепкие, что Мими невозможно было пошевелиться. Проходят минуты, и проходит вся злость, что была в нем. Наверное плохо быть таким, что мог вспылить мгновенно, но так же и остывает.
- Я знаю, что ублюдок... - нужно было нарушить это молчанье. - Я подавлен, растерян... - он впервые признается в этом ком-то. Его отец бы не одобрил такой жест своего сына. Он бы посчитал жестом слабости и великодушие, которое был лишен. Но разве Люцифер мог думать иначе? Разве он слаб, а тем более мягок? Нет. В нем что-то меняется, что его угнетает, ослабляет. Он не понимает природу всего происходящего. Эти чувства чужды ему. Он их просто не понимает, скрывает под маской своего эгоизма и не понимая происходящего. Но разве демон пришел сюда поговорить об Ади? Нет. Это было всего лишь поводом, но разговор снова принял не то русло, которую хотел. Ему было очень трудно раскрыться, даже Мими. Ведь стоило дать хоть раз слабину, этим могли воспользоваться. Но демоница не такая, убеждал себя Люцифер. Но ему не давало все рассказать ей именно его многовековая закалка. Все, что чуждо, никогда не сможет к этому привыкнуть.
- Прости, что такой, какой есть. Сущность никогда не поменяешь. - ему трудно говорить, но все же произносит. Ему нужно, чтоб он был понят, чтоб она его поняла, что скрывается под всем этим. Она поймет, может не сейчас, но позже... - Я не хотел сделать тебе больно, осознанно. И от этого тяжело. Тяжело признавать свое несовершенство и слабость. Я могу полностью доверять только тебе... Вокруг меня одна сплошная ложь и разочарование. Только ты и Ви... - он осекся. Делает глубокий вдох и продолжает. - Я жалок. - Вот признался в своей беспомощности. Многие годы его готовили совершенно к другому, а сейчас в его душе проскальзывает нечто вроде "человечности", от которого его в прошлом просто тошнило. Он стал смотреть совершенно по-другому на все эти вещи. Да, он жесток, он демон. От этого никуда не деться. У него есть привычки, у него есть прошлое... События, которые повлияли на нем когда-то, делали его таким, кем сейчас и является. Разве можно изменить в один миг все то, что было веками? Нет. Нельзя. Невозможно.
- Не нужно было приходить и заводить весь этот разговор. - он отстраняется от нее и заглядывает прямо в глаза. - Ты меня не простишь, но со временем поймешь. - Грусть. Тоска. Печаль. Всем этим наполнена его жизнь, его существование. Нет, казалось, ничего кроме этого хаоса в его душе. Но все же... все будет слишком сложно, и один не справиться. Никто не должен быть одиноким в этом мире, никто... Одиночество не дает силу, оно ее разлагает.

Подпись автора


I miss you, oh, so often What's been said is done
It's my only option. I'll kill anyone for you

https://a.radikal.ru/a20/2102/9f/34172b0b9022.gif https://c.radikal.ru/c36/2102/ef/5cd07a82f002.gif
Anyone, anywhere, anytimefor you

+2

12

Наверное, мне стоило быть умнее, и разорвать эти отношения с ним давным-давно. Не позволять ему вмешиваться в мою жизнь раз за разом, пытаясь навязывать мне свое мнение и решения, продиктованные скорее вспыльчивостью и эмоциональностью, нежели здравым смыслом. Мне хотелось думать, что он и правда заботится обо мне. Что в его сердце, которое на самом деле принадлежало лишь тьме, есть место для чего-то светлого и настоящего вроде меня. Я никогда не чувствовала себя чем-то отдельным от него; ни одно мое воспоминание из детства не обходилось без него, а поэтому в настоящем разорвать эту связь было невероятно сложно. Я будто чувствовала ответственность за него, хотя это он был старше; будто желала для него лучшего будущего, чем для самой себя. Мне так хотелось, чтобы он был счастлив. В том понимании счастья, которое подходит ему самому. Чтобы смог избавиться от надоедливых кошмаров прошлого вроде своей семьи, залечил те раны, что были нанесены ему, и смог идти вперед без отравляющей сердце ненависти.

Я и сама прошла этот путь, от того момента, когда мысленно проклинала его, не понимая, почему он так поступил со мной, до этой точки в настоящем, когда молча смотрела на осколки разбитого стекла у меня под ногами. Мне безумно хотелось вновь вырастить в своей душе ярость по отношению к нему, ведь так было бы легче жить, обвиняя его во всех смертных грехах. Но я не могла найти в себе силы сделать это. Я осознанно подвергала себя бесконечным хождениям по этому замкнутому кругу, где я всегда слепо остаюсь на его стороне, что бы не случилось, а он всегда ставит мою преданность ему под сомнение. Мы проходили это столько раз, что сейчас мне практически не_больно. Я молча вытираю слезы с лица, раздумывая, как буду объяснять весь этот беспорядок своей соседке. Находиться в комнате хочется меньше всего, поэтому я отворачиваюсь от окна, собираясь привести заплаканное лицо в порядок, чтобы сходить проветриться в гордом одиночестве.

Резкий грохот разбитого окна позади меня заставляет меня вскрикнуть от неожиданности, и едва ли не подскочить на месте; сердце колотится, как сумасшедшее, пока я улавливаю тень Люцифера, которая мечется в мою сторону со скоростью света. На одну долгую долю секунды мне кажется, что он собирается меня ударить, и я инстинктивно собираюсь в клубок, будто защищаясь от него. И он действительно сжимает мое напряженное тело в своих руках, стискивая в железных объятиях, которые выбивают у меня из груди весь воздух, заставляя утыкаться носом в его грудь. − Ты меня задушишь, − кое-как выдавливаю из себя, даже не пытаясь вырваться, позволяя ему держать меня в своих руках. Какое-то время я лишь медленно вдыхаю и выдыхаю воздух, ощущая тепло Люцифера, которое постепенно успокаивало меня. Кажется, он чувствовал тоже самое, его мышцы спины постепенно расслаблялись под моими руками. Я осторожно провожу пальцами по его телу, когда он, наконец, дает мне выдохнуть, слегка ослабляя объятия, и внимательно слушаю то, что он говорит мне. В задумчивости прикусываю нижнюю губу, когда вижу абсолютную искренность в его взгляде.

Это обезоруживает меня. Я слышу его ровный тон голоса, наполненный сожалением и растерянностью, и думаю только о том, что наверное, никому не могу доверять настолько же сильно и безоговорочно, как ему. Между нами могло происходить что угодно, но я точно знала, что в любой момент могу попросить его о чем угодно − и он будет рядом со мной. Мои губы прорезает легкая грустная улыбка, и я кое-как освобождаю одну руку, чтобы протянуть ладонь и осторожно коснуться пальцами его лица. − Люц, я скажу это один раз, и больше не стану повторять. Так что послушай внимательно, ладно? − из моей груди вырывается тяжелый вздох, но мои дальнейшие слова − та правда, которую стоит произнести вслух. − Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это? И ты всегда будешь занимать особое место в моем сердце, что бы не произошло. Этого уже не изменить. Но все это, − я окидываю взглядом осколки на полу, затем задерживаясь глазами на окровавленных костяшках пальцев Люцифера, которыми он сжимал мою руку. − Не может продолжаться вечно. Ты либо сражаешься со мной на одной стороне и безоговорочно веришь мне, также, как я верю тебе, либо больше не можешь делать мне больно, прикрываясь словами о дружбе. Подумай об этом. Не отвечай сейчас. Я всегда буду здесь, чтобы поговорить с тобой. − я мягко улыбаюсь ему, поглаживая пальцами его лицо, чтобы затем выпустить его из кольца моих рук. Я не могу вмешиваться в его внутреннюю войну, склоняя его на ту или иную сторону, он должен сделать свой выбор сам. Я же выбрала быть его другом всегда. Какие бы ситуации нас не окружали. Как бы сложно нам обоим не было. Это был самый нелегкий путь из всех возможных, но я собиралась пройти по нему до конца.
И могла лишь надеяться на то, что это мое желание будет встречено взаимностью.

+1


Вы здесь » ROMANCE CLUB » Once upon a time » This Is the New Shit [21.06.2020]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно